Золотой Трон

Таинство исцеления осталось за закрытой дверью покоев царицы, в которых митрополит русский свершил святой молебен Богу, окропив глаза больной святой животворящей водой.

Счастье прозрения достойно оценит лишь тот, кто пребывал во мраке.

– Вот перстень, – митрополит протянул Иоанну правую руку. На среднем пальце красовался усыпанный драгоценными каменьями массивный перстень, – мне подарила его хатунь Тайдула в знак благодарности. Я возьму его с собой на всякий случай как напоминание.

Но не только непомерная дань, наложенная на Русь, не только отъезд в татары волновали сейчас Алексия.

Все это было полбеды. Страшился Владыка взглядов князя на власть Улуг-Улуса над Русью. Беспокоило митрополита его негласное, невысказанное противление подчинению татарам. Однако Джанибек доверял Иоанну. В споре за великое княжение хан отдал предпочтение ему. Но Джанибек мертв. А Бердибек ох как коварен!

– Еще вот о чем хочу поговорить с тобой, Иоанн Иоаннович, – решился на откровенность митрополит, – не время сейчас портить отношения с татарами.

Повремени, князь. Андрея Босоволкова убили. Некому поддержать тебя в твоих думах. Да и не время…

Проведя бессонную ночь в мыслях об убитом тысяцком, Иоанн и сам начинал понимать, что самое безопасное сейчас для него во всем поддерживать татар, как некогда делали это брат его и отец. Однако тенью в сознание прокрадывался один и тот же вопрос: «Почему Русь ходит под татарами?»

Глава VII

1

Долгие дни пути оставили за спиной Марпаты и родной Тибет, с его исполинскими вершинами горных хребтов, и благодатный Мавераннахр, где в цветущих долинах ублажали глаз бесчисленные виноградники и пастбища.

Долгие дни пути приблизили Марпату к другой земле, которая расстелилась до самого окоема необъятной землистой рогожей, кое-где прикрытой сейчас островками снега. Редкие немногочисленные деревца, что встречались взору, беспомощно клонились на студеном ветру.

Караван ступал тяжело. От долгого монотонного пути устали не только люди.

Верблюды, несшие на своих горбах увесистые тюки, то и дело останавливались, не желая двигаться дальше.

Марпата, привыкший к тибетским холодам, кутался в чубу. Стараясь не обращать внимания на пронизывающий холодный ветер, Марпата в мыслях удалился в те недавние дни, когда его караван вошел в великий Сарай ал-Махруса [17 - Сарай ал-Махруса – Дворец Богохранимый, или просто Сарай, – первая столица Золотой Орды, основанная ханом Бату в начале 50-х годов XIII века.