Сталинский гвоздодёр

Если кто не помнит, подростком у своего дяди-мануфактурщика юный Георгий шапки шил. Только, сдаётся мне, совсем не про шапки намекал товарищ Сталин.

Надо сказать, Сталин очень чутко угадал сильные стороны Жукова. Поэтому из генштаба будущий маршал ушёл достаточно быстро. А на фронтах цены такому командиру не было. Про недостатки Жукова тоже написано не в бровь, а в глаз. Рокоссовским написано и вовсе не в мемуарах.

В тридцатом году, будучи командиром дивизии, Рокоссовский пишет известную характеристику своему подчинённому, командиру бригады его же дивизии Жукову.

Пишет много дежурных фраз о воле и решительности, инициативности и дисциплине. И тут же припечатывает словом:

«По характеру немного суховат и недостаточно чуток. Обладает значительной долей упрямства. Болезненно самолюбив».

Положа руку на сердце и оглядываясь на жизненный путь Жукова, ведь прямо в точку Константин Константинович написал! Кстати, опять Фоменковщина – оба Константиновичи. Да что ты будешь делать, тьфу.

И вывод Рокоссовского вполне совпадает с более поздним решением Сталина.

Толковый офицер для командования войсками в поле. А вот штабная работа, извините, там другой частью головы работать надо. Вот как пишет Рокоссовский:

«Может быть использован с пользой для дела по должности помощника командира дивизии или командира мехсоединения. На штабную и преподавательскую работу быть не может – органически её ненавидит».

Дорожки будущих маршалов разошлись ненадолго в тридцать седьмом. Рокоссовский под арестом по непонятному обвинению.

Что-то такое пишут и на Жукова, но тому удаётся пройти по краешку. В сороковом Рокоссовский выходит на свободу и оказывается в Киевском округе, под командой у своего бывшего командира бригады.

При обороне Москвы опять Жуков командующий фронтом, в который входит армия Рокоссовского. История как Рокоссовский собирал отступающие части с разрушенным управлением и создавал из них, по сути, с нуля оборону столицы известна хорошо.

Именно тогда у берегов реки Истры, вернее даже при Истринском водохранилище, происходит история, которую историки с пеной у рта обсуждают полвека.

И прямого ответа кто прав – в общем-то нет. Одни представляют Жукова в этой битве самодуром, положившим зазря кучу солдатских жизней, чтобы дать укорот Рокоссовскому. Другие, наоборот, видят в решении прозорливость комфронта, непонятую командующим армией.

Конец ноября сорок первого. Армия Рокоссовского вкогтилась в землю у Истры.