Сталинский гвоздодёр

Враг яростно рвётся к Москве и держать его просто уже нечем. Силы противника на отдельных участках фронта раз в десять больше наших. Вопрос не в том, сможем ли удержаться, вопрос – насколько сможем задержать наступающие армады. Дождаться ввода в бой последних резервов, среднеазиатских и дальневосточных дивизий.

Рокоссовский понимает, удерживать рубеж в таком виде – преступление. Гораздо выгоднее отойти за реку и водохранилище, превратить водную преграду в естественную крепость. Генерал предлагает Жукову отступление за Истру и натыкается на грубый окрик «стоять до последнего».

Такое ощущение, Жуков даже не хочет вникать в суть замысла.

Рокоссовский в мемуарах пишет, что как военный был обязан выполнить приказ. Но долг командира и коммуниста не позволял бездумно пожечь людей в бессмысленной, обречённой на отступление, если не бегство, обороне. Генерал направляет донесение через голову Жукова в генштаб, тому самому маршалу Шапошникову.

Через пару часов приходит ответ из генштаба – Рокоссовский предлагает дело.

Генштаб согласен с отводом сил за водохранилище и закреплением на плацдарме. Рокоссовский пишет так:

«Настроение у нас повысилось. Теперь, думали мы, на истринском рубеже немцы поломают себе зубы. Их основная сила – танки – упрутся в непреодолимую преграду. Радость, однако, была недолгой».

Для Жукова – двойное личное оскорбление. Мало того, что Рокоссовский «прыгнул через голову» сразу в генштаб. Так ещё и ответ подписан Шапошниковым, сменившим Жукова после провала штабной работы.

Георгий Константинович впадает в ярость, иначе не скажешь. Жуков шлёт расстрельную телеграмму в войска:

«Войсками фронта командую я! Приказ об отводе войск за Истринское водохранилище отменяю, приказываю обороняться на занимаемом рубеже и ни шагу назад не отступать. Генерал армии Жуков».

Помните характеристику молодому командиру бригады? «Болезненно самолюбив» – вот, чего не учёл Рокоссовский. «Командую я!» перевешивает любые аргументы о военной целесообразности и сохранении солдат.

А как же нас учили в школе «я – последняя буква в алфавите»?

Армия Рокоссовского приказ выполнила. Пять дней держали на неудобном рубеже водохранилища наступающие танки немцев. Только двадцать пятого числа Жуков был вынужден признать очевидное – удерживать рубеж далее невозможно. И сильно поредевшие батальоны стали отходить на наш берег Истры.

В таком изложении выглядит по-настоящему людоедски.