Сталинский гвоздодёр

Есть и другие соображения, вполне вероятно, что на своём участке Рокоссовский не знал и не мог видеть общей картины фронта. А картина была крайне плачевная.

Враг рвался к Москве через Клин и Солнечногорск. Отойди войска Рокоссовского за реку, он бы просто освободил фашистам дорогу для обхода его армии. Да вполне возможно и сам угодил бы позднее в котёл.

Теперь уже известно, что в тот же день, когда прилетела расстрельная телеграмма, у Жукова был разговор по ВЧ со Сталиным. Командующий фронтом просил резервов – нужны две армии и не менее двух сотен новых танков.

Сталин резервы обещал, в секрете формировались две резервные армии, но прямо сейчас их не было. Подмога придёт не раньше, чем через две-три недели. А пока надо держаться зубами за землю.

Кстати, через пару дней Жуков, не раскрывая полностью карт, даст телеграмму Рокоссовскому. В ней предписывалось самому командующему армией срочно выехать в Солнечногорск и заняться его обороной. А его начальнику штаба Лобачёву с такой же задачей ехать в Клин.

Жуков подчёркивает: «Клин и Солнечногорск – главное».

Кстати, дороги были перерезаны немцами настолько, что добраться на машине до Солнечногорска просто не удалось! Командарму пришлось лететь под обстрелом на лёгком биплане У-2. Оборону и там собирали на живую нитку, отойди шестнадцатая армия за Истру, скорее всего, фронт был бы разорван.

Мы там не были, понять кто более прав невозможно. Чего стояло больше за приказом Жукова – оскорблённого самолюбия или стратегического военного расчёта.

Москву отстояли, почти в невозможных условиях, но отстояли. И в этом было главное.

Одного не могу простить товарищу Жукову. Даже безобразные трофейные дела – тьфу, ерунда. Не могу понять как боевой маршал так быстро переметнулся на сторону Хрущёва. И пошёл арестовывать, а может и убивать, Сталинского наркома Берию. По сути, совершать государственный переворот. Ровно как и отношение к Сталину после ухода вождя у Жукова сильно поменялось.

А вот Рокоссовский убеждения сохранил до последнего.

От Хрущёва был далеко, ещё Сталин поставил Константина Константиновича в министры обороны новой Польши. Наводить там порядок и создавать лояльную Союзу армию. Но в пятьдесят шестом дошли руки и до маршала Победы. Рокоссовский отказался принять клоунское шоу двадцатого съезда с осуждением культа личности вождя.

Говорят, на одном из приёмов Рокоссовский и создатель авиации дальнего действия Голованов демонстративно отказались чокаться с Хрущёвым.