Потерян в море

Она и вторящие ей духи закричали, в ужасе наблюдая, как на призрачных руках и ногах появляются серебристые браслеты, напоминающие кандалы. Впрочем, почему только напоминающие? Фанатик отпустил Каттальтту, оставляя на ее шее явственный, словно выжженный, след пальцев.

– Сколько вас всего?

– Много, – голос духа едва шелестел.

– Сколько нужно, чтобы открыть проход?

– Пять.Чтобы открыть небольшую щель.

Капитан, удовлетворенно кивнув, вытащил сердце Каттальтты из постамента, забирая его с собой, и направился прочь.

Он нашел юнгу у одной из колон. Мальчишка свернулся калачиком, в страхе прижимая к себе бутылку вина.

– Пойдем, Малёк. Мы здесь закончили.

– Де Мора! – Каттальтта окликнула капитана, пока он поднимал юнгу на ноги. – Что теперь будет?

– Ничего. Ты продолжишь выполнять свое предназначение, но теперь еще и мою волю, – Грахго по-доброму улыбнулся. – Я сделаю здесь стоянку. Храни ее от посторонних глаз, дорогая Каттальтта.

– А мое сердце?

– Я верну его, когда ты больше не будешь мне нужна.

Что-то в глазах капитана заставило духа-хранителя вздрогнуть.

– Ты хочешь открыть?

– Да.

– Мертвых нельзя вернуть.

– Я был свидетелем обратного, – капитан посмотрел на Малька, подтолкнув его к лесу, и на прощание махнул Каттальтте рукой.

В след ему донеслось едва слышное:

– Не удивительно, что тебя прозвали Фанатиком…

***

Отверженный недоуменно открыл глаза. Многие слова для него были неясны. Жизнь. Смерть. Проклятый.

Зачем все это, если он, живой фрегат, совершенен?

Глава 4. Боцман

"– Вам не отыскать путь, капитан. Увы-увы, – приторно сладкий голос Каттальтты таил в себе больше яда, чем иной олеандр.

– Я все же попытаюсь."

– Шах и мат!

– Так не честно! Ты жульничал!

– А вот и нет!

– А вот и да!

Звонкие голоса мальчишек разрывали сонную тишину поместья. Крики спугнули пару птиц, напугали толстобрюхую лягушку и оглушили пролетающую мимо стрекозу. Но, казалось, утомленные сиестой, обитатели резиденции семьи Мора не обращали внимание на загорающуюся перепалку.

Только рыжий кот наблюдал за детьми со слабым интересом.

– Учись проигрывать.

Первый голос принадлежал худощавому мальчику лет восьми. Манжеты его рубашки были испачканы травой, а ворот расстегнут, будто у какого простолюдина. На щеке виднелась длинная царапина, оставленная котом. Да и красивые черные волосы были растрепанными и торчали во все стороны.