Файролл. Квадратура круга. Том 4

Ты кенигу скажи, когда он проснется, что Хейген из Тронье слово свое сдержит, даже если ради этого придется идти против всего мира. Но и от него я жду такой же верности клятве.

– Погожу пока на дальние хутора отправляться, – сообщила мне Харольдсдоттир. – Гуннара дождусь, да и вообще, я еще не забыла, с какой стороны за меч браться.

– Слава Харальду Красивому и его дочери! – заорал Фритьорф. – А выпить нету?

– Воистину, мир доживает последние дни, – сообщила мне Ульфрида, качая головой. – Виночерпий требует налить ему вина, хотя, по идее, все должно быть наоборот.

Никакого порядка не стало!

– Суета сует, – отозвался я. – И потом, не забывай, что отец порядка – хаос, а мамой ему приходится анархия. Чего же ты от него хочешь при таких родителях?

Ждать ответа я не стал, направившись к выходу из палат. Пора наведаться в замок, пообщаться с сокланами, а то совсем уж все неправильно будет выглядеть. Все же подобные ключевые решения надо принимать коллективно или хотя бы объяснять людям, почему они должны радоваться произошедшему.

Само собой, произошедшее стало причиной разговоров и обсуждений, и мое появление на замковом дворе было встречено дружным гулом. Народу тут собралось немало, причем не только из моих сокланов. На лестнице я приметил Айболитку и Рашу из союзного клана, причем лица у них были, мягко говоря, недовольные.

– Хейген, это чего было? – посыпались на меня вопросы со всех сторон. – Мы перебираемся из Пограничья на Север? Теперь все воины этой Марки на нашей стороне будут? Да мы с такой поддержкой топов рвать станем, как Тузик грелку!

– Тишина! – заорал я и топнул ногой.

 – Тишина нам нужна!

Народ смолк, я же поднялся на лестницу и было собрался толкнуть речь, как мои глаза закрыли две мягкие девичьи ладошки, а после тихий голос игриво шепнул мне на ухо:

– Угадай, кто?

Глава пятая, в которой ведутся разговоры по душам

Что меня насторожило – тишина на площади в этот момент наступила совсем уж мертвая, но зато где-то у крепостной стены дружно завыли несколько собак, причем на редкость жалобно.

Если бы не они, можно было бы погадать, кто это решил со мной детскими играми позабавиться, тем более что вариантов могло быть предостаточно: Кролина, которая решила меня в порошок за своеволие стереть, окончательно сбрендившая Элина, невесть откуда взявшаяся Милли Ре, решившая устроить перформанс Тиамат, и даже с чего-то залезший в женское обличие Мюрат. Но в данном случае все было предельно ясно.