Русская княжна Мария. Рукопись Платона

– А хотите, я выпишу из Петербурга чучело и подарю вам? – лукаво предложила княжна.

Отец Евлампий перекрестился и на всякий случай придал лицу скептическое выражение.

– А кто его знает, из чего это чучело сделано?

– Тогда живого, – предложила княжна. – Посадите его на цепь во дворе, будет он вам дом стеречь. Правда, лаять он не умеет, зато как кусается! Вот и будете тогда проповеди читать про то, как вы молитвами демона смирили и на цепь приковали.

– Не богохульствуй, – одернул княжну отец Евлампий и, не удержавшись, ухмыльнулся – подвело живое воображение.

– А вы тогда перестаньте детишек от школы отваживать, – заявила княжна. – Учение, батюшка, истинной вере не помеха, а поддержка. А что наука порой противоречит глупостям, кои священники с амвона произносят, так в этом не наука виновата. Кто же вам, отец Евлампий, велит на грабли наступать? То-то, что никто! А коли наступаете, так нечего на науку пенять, лучше под ноги смотрите.

– Гляди-ка, матушка, – сказал отец Евлампий, – на мои проповеди ты не ходишь, а сама мне цельную проповедь прочла.

– Так ведь, батюшка, коли все ваши проповеди такие, как вчерашняя, на них и ходить незачем, – отрезала княжна хорошо знакомым тоном. С такими же интонациями говаривал, бывало, покойный князь Александр Николаевич, и происходило это по большей части тогда, когда его окончательно утомляла глупость собеседника. Отец Евлампий с самого начала знал, что не прав, да и дело, которое привело его в усадьбу княжны, требовало смирения и кротости.

– Ну прости, матушка, – сдался он. – Ненароком вышло – про ящеров-то. Уж больно они страховидные, вот меня бес и попутал.

– И напрасно, – сказала княжна. – Ящеры – они давно вымерли, их бояться незачем. Люди пострашнее.

– Возлюби ближнего своего, – напомнил отец Евлампий.

– Пытаюсь, – ответила княжна.

Несколько позже, отведав вишневой наливки, которую умели приготавливать в имении княжны Вязмитиновой, и заново обретя пошатнувшееся во время беседы душевное равновесие, отец Евлампий будто бы невзначай поинтересовался, не сохранились ли в княжеской библиотеке какие-нибудь старинные рукописи.

– Рукописи? – княжна озадаченно заломила бровь. – Какие именно рукописи вас интересуют, батюшка?

– Старинные рукописи, – повторил отец Евлампий. – Вроде летописей или, скажем, семейных хроник. Ведомо мне, матушка, что князь Александр Николаевич, царствие ему небесное, слыл великим охотником до таких вещей.