Дневники: 1920–1924

Хлеб не поднялся; сегодня утром меня беспокоил шум школьников, но я ненавижу, когда люди сравнивают недостатки этого дома с Эшемом – опять-таки М.Х. Литтон учит меня быть проще. Если кто и имеет право говорить о бессмертии, так это он со своими девятью переизданиями и т.д. И все же, когда Л. сурово сказал Литтону, что у него нет никаких шансов войти в историю, он не прищурился, не развел руками и вообще ничего не сделал, оставаясь спокойным и воодушевленным. Забавный был разговор.

Насколько наши решения оправдывают себя? Литтон утверждает, что мы сами по себе столь же замечательны, как и современники Джонсона[324 - Сэмюэл Джонсон (1709–1784) – английский литературный критик, лексикограф и поэт эпохи Просвещения, страдавший синдромом Туретта. После получения докторской степени в Оксфорде его стали называть «доктором Джонсоном».], хотя наши произведения могут погибнуть, но ведь мы еще в начале пути. Потом речь зашла о мадам де Севинье[325 - Мари де Рабютен-Шанталь, маркиза де Севинье (1626–1696), – французская писательница, автор «Писем» – самого знаменитого в истории французской литературы эпистолярия. ]; затем о шансах Дункана; я сравнила «Выдающихся викторианцев» с Маколеем[326 - Томас Бабингтон Маколей (1800–1859) – британский государственный деятель, историк, поэт и прозаик викторианской эпохи.], и мне показалось, что Литтон сомневается по поводу книги о Виктории. Мейнард, однако, считает, что она будет иметь даже больший успех. Мы много говорили о журнале «Athenaeum», о леди Блессингтон[327 - Маргарита Гардинер, графиня Блессингтон (1789–1849) – ирландская писательница, хозяйка литературного салона, мемуаристка, чье остроумие и богатство принесли ей известность в обществе. Ее путешествия с мужем и любовником (графом д’Орсэ) послужили материалом для нескольких томов, включая самый известный – «Беседы с лордом Байроном» (1834). ], о перспективах нашего издательства, а потом они ушли. Литтон приедет в пятницу. В конце концов, не он ли лучший из нас? А теперь я могу выйти и полюбоваться холмами… Куда?

15 сентября, среда.

Кстати говоря, у Нелли уже обследовали, кажется, все органы, и она полностью здорова, за исключением зубов. Выходит, я была права и, признаюсь, нет у меня особых надежд на зиму. Дело в том, что низшие классы отвратительны.