Дневники: 1920–1924

Кое-чем из этих размышлений я обязана Литтону, который был у нас с пятницы по вторник, а теперь, когда пошел дождь – злорадствую, – он с Хатчинсонами в Виттеринге[328 - У Сент-Джона и Мэри Хатчинсон был небольшой загородный дом (ферма Элеонор) в деревне Вест-Виттеринг в Западном Сассексе.]. (Никогда больше Мэри не осквернит мою дверь и лужайку.) И это тоже от Литтона – результат одной нашей с ним вечерней прогулки по равнине и мимо фермы Нортхиз вверх на холмы. Его восхищение этим местом компенсировало мое пренебрежение.

Но посмотрите, сколько мелких фактов, высказываний, точек зрения он мне дал: Мэри «чисто по-женски» не любит меня; Клайв – шут; низшие классы вульгарны и глупы; Селби-Бигджи[329 - Сэр Льюис Амхерст Селби-Бигдж (1860–1951) – британский госслужащий, барристер, ученый, постоянный секретарь Министерства образования (1911–1925). Прогулка по холмам привела Литтона и ВВ в Кингстон, где жил Амхерст и где они встретили его невестку (см. ВВ-П-II, № 1145).] бесполезны и претенциозны; нам мало что остается; мир очень забавный и приятный, да и общество в целом тоже; «без женщин никуда». А еще у него, кажется, есть некоторые сомнения в ценности своих биографий, по сравнению с созданием собственного мира.

«Жизнь очень сложна», – пробормотал он в порыве близости, как бы имея в виду собственные трудности, о которых я узнала на римской дороге[330 - Дорожная сеть, созданная римлянами для быстрого передвижения войск, торговых караванов и курьеров.

Вероятно, так Вулфы называли прямую дорогу вдоль вершины холма.]. История Ника и Барбары [Багеналь] повторяется[331 - Историю Ника-Барбары-Саксона см. в книге ВВ-Д-I.]: Кэррингтон будет жить с Партриджем до Рождества, а затем примет решение. Мы разговаривали всю дорогу до Кингстона и на обратном пути тоже. За исключением моментов, когда тени накрывают Литтона, делая его раздраженным, он теперь неизменно приветлив и старается поддерживать беседу за столом, так что не соскучишься. Вечером мы прочли две или три главы «Виктории»; стыдно признаться, но я дважды засыпала у нашего дровяного камина, однако живость повествования такова, что забываешь о его качестве. Я не знаю, как охарактеризовать книгу. Подозреваю, что она слишком сильно зависит от забавных цитат, а сам автор ужасно боится показаться занудным и сказать что-нибудь необычное. Совсем не медитативная или глубокая, но при этом удивительно составленная и однородная книга.