Пропавшие девушки Парижа

Она еще и суток здесь не провела. Откуда ей знать про такие вещи?

Полковника поддержал адъютант. С тумбочки у койки Мари он схватил карандаш, который вообще-то ей не принадлежал.

– Немцы сразу увидят, что карандаш английский. Стоит вам его достать, и вы мгновенно себя выдадите. Вас арестуют и, скорей всего, казнят.

– Где? – неожиданно вмешалась Джози. Все взгляды обратились на нее. «У нас не принято задавать вопросы», – указала она Мари за завтраком, буквально несколько минут назад. А теперь словно умышленно отвлекала внимание на себя.

 – Где меня должны убить? Мы до сих пор не знаем, куда нас пошлют!

Мари восхищалась смелостью Джози.

Полковник подступил почти вплотную к Джози, гневно глядя на нее сверху вниз.

– Может, вы и принцесса, но здесь вы никто. Просто еще одна девица, не способная выполнить свою работу. – Джози стойко выдержала его взгляд. Прошло несколько секунд. – Через пять минут занятие по радиосвязи, не опаздывать! – гаркнул он. Затем развернулся на каблуках и вышел.

Адъютант последовал за ним.

– Спасибо, – поблагодарила Мари Джози, когда другие девушки покинули спальню, отправившись на занятие.

– Держи. – Джози вернула Мари ее ожерелье, потом подошла к своему ящику с одеждой и, порывшись в нем, достала шерстяные рейтузы. – Во Франции такие есть, так что тебе за них не влетит. У меня это последняя пара. Смотри не порви.

– Он назвал тебя принцессой, – заметила Мари, пока они заново укладывали свои вещи, переворошенные во время досмотра.

 – Это правда? – Она напомнила себе, что не должна задавать лишних вопросов. Им не полагалось обсуждать свое прошлое.

– Мой отец был вождем одного суфийского племени. – Мари никогда бы не подумала, что Джози индианка, но это объясняло смуглость ее кожи и угольно-черный цвет красивых глаз.

– Тогда почему ты вообще воюешь за Британию? – удивилась Мари.

– Многие наши ребята воюют. Есть целая эскадрилья, в которой летчики-истребители наши парни – сикхи, индусы, только об этом не говорят.

Вообще-то, меня здесь быть не должно, – тихо проговорила она. – И вовсе не из-за отца. Мне только в следующем месяце исполнится восемнадцать. – Джози оказалась еще моложе, чем думала Мари.

– А как относятся к этому твои родители?

– Их нет в живых, они погибли во время пожара, когда мне было двенадцать лет. Мы с братом – его зовут Аруш, мы близнецы – остались вдвоем. В детский дом идти не захотели, жили сами по себе.