ПоэZия русского лета

А когда всё стирают таким сумасшедшим ластиком,

Вдоль какого неба теперь мы пойдём с вопросами?

Если верить Данту, небес так же девять наверчено,

Святость тоже делится – на чистых и кто попроще.

Пусть меня не ждёт ни в одном никакая женщина,

Пусть все живут… пусть живут и никогда не ропщут.

Что нам рай, куда не пускают даже Вергилия,

И, куда ни ткнёшься, места под солнцем все заняты.

То, что нас не минует, как знать, может быть, помилует.

В город мины летят, а розы – по расписанию.

И они всё такие же – алые, белые, чайные,

Только небо другое, наверно, круги перепутали.

Если смерть ходит рядом – живёшь раза в два отчаянней,

Розы тянутся к небу, любому, колючими прутьями

Из надёжной земли, где спасительны ямы и рытвины.

Здесь последняя вера, что мелют Господни мельницы.

Тот, кто любит, – любим. Небеса нынче настежь открытые.

Медь звенит, и кимвалы звучат… души метятся.

    2019

Как называть

был бы моложе – назвал бы тебя джульеттой,

был бы испанцем – точно тогда дульсинеей,

а здесь у нас такое адское лето,

и васильки смертельно синеют.

жил бы я в сочи, не помню уже, что знал бы,

где она, правда, и кто ещё носит прада,

а здесь опять через сердце проходят залпы —

сто двадцать второго калибра мины и «Грады».

звать бы тебя голубкой, да снова сносит…

драму не эту, заглядывать бы к макбету,

но сводки читаю, повёрнуты сумрака оси,

врут договоры, к чёрту летят обеты.

кем бы я был, если бы звал тебя дарлинг,

на берегу темзы какой мёрз бы…

всё нам дают взаймы, ничего не дарят,

здесь и река, если донец, то мёртвый.

звать эсмеральдой? – тесен для нас париж-то.

у нас бесконечен цыганский размах дороги,

небо бездонно, в котором легко паришь ты —

можно тебя крыльями только трогать.

всё, что не смерть и война, здесь кажется книжным;

помню, когда-то наоборот было.

как мне тебя называть, чтобы просто выжить

в лето шестое без берегов и тыла?

    2019

Летать

Ты учишь меня летать – научи меня падать,

Соломку мне не стели – пусть упал-отжался.

Когда за спиной враги, за углом засада,

Учи меня забывать, что такое жалость.

Когда погиб командир и застава пала,

Когда устали считать, сколько там зарыто,

Ты учишь меня летать – ни много ни мало,

Как будто бы в небе можно найти укрытье.