Снисхождение

И в больнице, и в жизни он придерживался того мнения, что нет необходимости разрушать чужие иллюзии, если тебе нечего предложить взамен.

Судьба распорядилась так, что, будучи прекрасно образованным доктором, он больше времени уделял лечению близких родственников пациентов, нежели их самих. Мужскую часть он врачевал коньяком, женскую – душеспасительными беседами.

В помощи родственникам Натан Борисович преуспел, они его уважали и задаривали подарками, чего нельзя было сказать о непосредственных его подопечных.

Пациенты больше страдали и мучились от химиотерапии, сильных лекарств, с их побочными эффектами, чем добивались прогресса в лечении.

Смертельная болезнь жестоко била по его по самолюбию, но пока всё, что он мог выиграть у неё, это немного времени.

– Я хочу знать, где моя жена? – Крапивин заговорил тем привычным для себя раздражительным и вместе с тем решительным тоном, на которое, как он сам считал, теперь имел полное право. Говорил так, как будто здесь кого-то могли удерживать насильно или в качестве заложника.

– В своей палате, полагаю, – ответил сбитый с толку врач.

Крапивин резко встал и направился к выходу из кабинета, не имея больше намерений бесполезно тратить время с его хозяином.

Натан Борисович угрюмо посмотрел ему вслед, затем достал из кармана халата бланк с анализами и долго сверлил бумагу взглядом, представляя, что ждёт чету Крапивиных в самое ближайшее время.

Конечно, Сашу можно забрать домой, не пичкать больше бесполезными лекарствами, на день-два ей даже станет лучше, но потом неминуемо страшная агония и неблаговидный конец.

Всё это не раз он видел собственными глазами, и только что возникшее презрение прозревшего мужа к нему сменится на мольбы сделать хоть что-нибудь.

Нет, он никуда не отпустит свою пациентку. Силы слишком не равны. Лучше больница с её лекарствами, лучше медленное угасание в палате, чем оставить их вдвоём против безжалостной смерти.

* * *

Из кабинета врача Крапивин вышел полный решительной деятельности, но путь до больничной палаты заметно поумерил его пыл.

– Здесь живут «онки», – с грустью шутила Саша, пока ещё не было всё так серьёзно, пока ещё она могла улыбаться.

У неё был острый и живой ум. Она обожала истории про драконов, прекрасных королев, бесстрашных рыцарей, магов, оборотней, орков и т.д. Книги она читала запоем и пересказывала ему всё в мельчайших подробностях.