Хранители. Книга вторая: Луч смерти

Заметил это и Роднин, и спросил в лоб:

– Я не понял: ты рыбу глушить собираешься или как?

Петр смутился:

– Ну, скажешь тоже! Я браконьером никогда не был, просто навеяло…

– Навеять может стихи, – отрезал Олег, в упор глядя на него – а ты все о взрывчатке…

– Что-то случилось? – поддержал Сорин. – Колись, Петька! Не случайно же ты кремлевскую стену возвел!

– Да ну вас, – обиделся Петр, – уж и поговорить нельзя! Просто к слову пришлось…

Но мы видели, – он что-то не договаривает.

А тут еще расписной квадрат на заборе сморщился, потом растянулся и стал превращаться в ромб. Краски на нем поблекли, потом вспыхнули и начали менять цвет…

Я потрясла головой, протерла глаза и снова уставилась на стену: квадрат как квадрат, только легкая рябь пробежала по диагонали. Скосила глаза на ребят: Русецкий сжимал ладонями виски и сосредоточенно всматривался в забор. И тут же поймала встревоженный взгляд Петра.

«Эге, а маляр—то, похоже, непростой рисунок изобразил!» – подумала я, но Олегу с Димкой решила пока ничего не говорить.

– Пора вам, пожалуй, – сказал Петр, поднимаясь. – А то в темноте добираться придется.

Но я видела: он не хочет, чтобы мы с Шуриком стали задавать вопросы о стене.

Начали прощаться. Петр попытался впихнуть нам собойку, но мы категорически отказались: магазин был от него далеко, а утром, судя по тучам, не исключался дождь, и парень мог остаться без еды.

…Доехали до гостиницы засветло, и Олег побежал в кафе за коньяком, сыром и фруктами: мужчины решили расслабиться.

А Сорин с Шуриком принялись складывать съемочную аппаратуру. Но тут Русецкому позвонила знакомая врачиха, он отошел, поворковал, и вернулся, млея от удовольствия.

– А ты со своей докторшей общаешься? – поинтересовалась я у Димки, поскольку ни разу не видела, чтобы он отвечал на звонки. Тот покачал головой.

– Почему? – удивилась я. – Интересная же дама, и на тебя глаз положила!

– Так лень, – с интонациями Петра протянул Сорин.

Мы рассмеялись.

Появился Олег, повертел головой и направился к нам. И вдруг замер и снова посмотрел направо. Я подошла:

– В чем дело? Привидение увидел?

– Взгляни, – показал Роднин на панельное желтоватое здание, – верхний правый угол как раз попадает под действие таинственного луча с башни, о котором толковал Автандил.

– Точно! – подтвердил подковылявший Сорин.