Стихотворения

Поэтов изгнал из примерной державы

безжалостно мудрый Платон,

их нанимает по римскому праву

Цезарь воспеть Рубикон.

Термин теряет престиж от нехватки

экзотических ярких заплат,

у психолингвистики – шарм психопатки,

недоверия мятый мандат.

В анналах ломает сюжеты полслова,

литоты смягчают кошмар.

Бесчисленны тайны, замки и покровы;

пуглив откровения жар.

На всех направленьях работают всуе

алфавиты, приносят плоды,

которые, вид соблюдая, пустуют

и ничьей не утешат нужды.

В каком-то начале какое-то слово

вздвигло царства сумы и тюрьмы;

архетипы, берущиеся за основу,

никогда не выходят из тьмы.

Логика логоса температурит,

горячится Оккама кистень.

Злые, чудовищные каламбуры

с фундаментальною карикатурой —

в сносках благих вестей.

Родина

Под глухим колпаком голубого эфира —

Тягостный срок отбывать.

Ловко рубящая по живому секира

Десницею мнит рукоять.

Алеют первичных испугов ожоги

На барельефах руин.

Ответвленья от закоренелости йоги

Лукавы, как маг-арлекин.

Эмблем и объектов шумливые орды —

Совокупный бездушья агент,

А за душой – лишь без вида и рода

Аномально родной элемент.

Догматы, соблазны, атаки напастей

И роскошь поддельных призов

Крушит мимолетная молния счастья —

Отобранной Родины зов.

Врывается пламенная недомолвка,

Пронзая небес пустыри,

За коими в вечно живительных скобках

Код моей сути искрит.

«Аморфные тени на склонах растут…»

Аморфные тени на склонах растут,

Надрывают лиловый вечерний уют,

Нагнетая в оптический круговорот

Очковтирательский допинг слепот.

Затяжные разводы зеленой тоски

В малиновом смоге. Сиротства мазки

На цепных пантомимах отрогов и скал.

Сипит поврежденный хорами хорал.

Планида – игру близко к сердцу принять,

На этом споткнуться, на том постоять

И ходить напролом за разумную грань,

Что обратилась от натиска в рвань.

Измельчаются горы могучим перстом —

Намечается финишный аэродром.

Планида – на сердце змею пригревать,

Затем, отрываясь от сердца, взлетать.

«Протуберанцам периода полураспада…»

Протуберанцам периода полураспада

внушает блаженную небыль эон,

грустит о рекордах на эллинских олимпиадах

под аккорды эоловых арф Купидон.