Стихотворения

В брешах, пронзивших убыточный быт,

Бесчеловечность идей шелестит.

Ничейные правды меняют маршрут,

Соблюдая ничейности твердый статут.

То, что далось себя так породить,

Жует западня между быть и не быть.

Потаенный сад

Там цветочные грезы буравит пчелиное жало,

Тепловое крещение лечит с грехом пополам

Медовые раны. Колышется радуга на пьедестале —

Гармонии вод кочевой митингующий шарм.

В дымке июня роятся клубы переливчатых истин,

Избегают входить в парадигмы седых тропосфер,

А под инеем всем безразлично, куда кто зачислен,

Грациозно светла неподвижность озимых манер.

Там цветные фонтаны хранят ДНК океана,

Превращаются струи в подобье неистовых струн,

Когда в мареве сдвинется и директивно, обманно

Царским трезубцем помашет латунный Нептун.

На закате кровавятся мрамор и стекла вольера,

Что пустует давно, но в нем воздух опасно дрожит,

И в красном углу золотое перо шестикрылого зверя,

Пока петел не крикнет, в эмульсии лунной лежит.

Там аллеи, сужаясь, впадают в целинные тропы,

Что ведут по ту сторону празднества или добра и зла.

У обочин хранят заболевшую тайну античные гроты,

В щелях – для помазаний инфекционных смола.

Фруктоза сластит шифрограммы Аида, Эдема.

Благолепные радости истово реют с грехом пополам.

Дорога того, кто от всех воплощений отъемлем,

Огибает сколоченный из баснословностей храм.

Ночные картинки

Афинские позы атлантов

Колыхнулись на зов Сирен.

Проповедует на эсперанто

В неоновом сне манекен:

Сентенции не натуральны,

Отливают слегка серебром,

С экземами антиморали.

Превращаются омы в ОМ,

Выделяя флюиды блаженства,

Разделяя с богами эфир.

Из греков в варяги наследство

Олимпа несет Сатир.

Теолог забыл вещий тезис,

И десятки готических игл

Колют совесть его. А генезис

Нагнетает напевы Лилит.

Каракули позелененья

На металле эпических лат

Обету, что выполнен чернью,

Нежелательное говорят…

Гейзер Кастальский, глетчер

Алхимии не успевают

Впотьмах заключить пари.

Увядают неона свечи,

Атланты к Сократу взывают,

И, клеймя манекена плечи,

Восходит диктат зари.

Скифы

Розовеют следы заблудившихся джиннов и грифов

на темнеющих склонах, озерах, остывшей золе.

Над шатрами летают во сне баснословные скифы,

стремятся из гущ кабалы – на стезю к каббале.