Стихотворения

Самую суть верноподданных догм и канонов

Отдаю трудовому оккамовскому ножу,

Выворачиваю наизнанку гербы, эталоны,

Их неприглядности мировоззрению преподношу.

Превышаю лимиты и скорости самопознанья,

Клином Ничто выбиваю ничтожности клин.

На истом пути бесконечного предначертанья

Мелькают сезонные пятна условных кончин.

Меж готических шпилей бушуют святые интриги,

Форс-мажор пеленает улыбчивое естество,

Возле Фауста остановились прекрасные миги,

Дремлют в искусственном, нетиповом статус-кво.

В сообществе с Дао на что-то в себе наступаю,

Тревожно пульсирует то, что нельзя бередить.

Меж пороками сердца и зовами крови петляя,

За иголками совести тянется нервная нить.

«Дико выросшие проценты…»

Дико выросшие проценты

И прижимистые дивиденды

Вносят в лихо свой траченый фунт;

Напыщенные постулаты,

Преподобия сертификаты

Тем же миром помазаны, лгут.

Над театром абсурда-психоза

Примадонною Долороса

Поднимается черный штандарт.

Любви треугольник на сцене

Юлит в утопической пене,

Обращается в черный квадрат.

В медных чертогах колосса

Стальной прототип Барбароссы —

Во главе оловянных солдат.

В слезной жидкости супервандала —

Безлюдных открытий накалы,

Сверхлюдских истерий конденсат.

В небе шарящие искусства

Сублимируют резь от укусов

Клыкасто-хвостатых комет.

Зверь, что рушит души ренессансы,

Имеет немалые шансы

И с каждой душой тет-а-тет.

Игра

Владыка маеты – тиран и шут —

Казнит и милует по липовому праву,

Внезапно рвет накатанный маршрут,

Поменяв коней на переправе.

В моменты переломные горят

Факелы дебютных оппозиций;

Кесаря слепой электорат

Очередною пифией снабдится.

Переменные, измену утаив,

Поднимут боевые транспаранты,

Куда вольют обманно лейтмотив

Извечные-увечные константы.

Стихийных реформаторов хмелят

Азбучных святыней перекосы,

Неписаный обветренный формат

Заблудших иноверческих колоссов.

Тени в красно-розовых рубцах

Закатных собираются на вече.

Колеблются в сиреневых дымах

То бисер для игры, то мат и шах,

То, расщепляя атомы в руках,

Новейший Игроман Предтеча.

Поэмы

Верхние ноты берут возле рухнувших стел ренессансы,

Там же басит заунывный гобой декадентской мглы.

Выходят крылатые звери невиданного окраса

Из больных сновидений и плавают в звездной пыли.