Чилийский поэт

Выяснилось, что рост никого из многочисленных потомков не превышает одного метра семидесяти сантиметров, все они скорее смуглые и преимущественно худощавые, а мужчин среди них больше, чем женщин. У всех оставалось много волос, и хотя яркий солнечный свет предписывал темные очки, все-таки можно было заметить преобладание потомков с почти черными и довольно маленькими глазами. Кстати, ни одна из бывших жен старика не присутствовала на мероприятии, ибо к тому времени половина из них ненавидела его всей душой, а остальные были уже мертвы.

Наконец-то появился и он, ступая размеренным шагом и держа в правой руке гитару, как трость, но, разумеется, не опираясь на нее, поэтому она, скорее, казалась еще одной частью его тела. Рядом с ним шел его отпрыск, и это был младший сын, подросток лет четырнадцати, коротко стриженный, подтянутый и с военной выправкой, а не дочка Верито. Уже успели приготовить картошку и ребрышки, их принялись есть во дворе усадьбы, соревнуясь с разной степенью скрытности за внимание Проходимца.

После обеда отец Гонсало принес кресло-качалку на площадку для барбекю, чтобы старик мог удобно усесться и взять слово. Он с трудом ослабил узел фланелевого галстука и церемонно поблагодарил присутствующих за приглашение, а затем вдруг сообщил неожиданную новость: у него только что диагностировали рак желчного пузыря, перспективы пока туманны, но скоро ему предстоит операция, а потом – лучевая и химиотерапия («химия», – объявил он, и это прозвучало так, словно он говорил о своей новой пассии).

– Видимо, скоро я отойду в мир иной, – заявил он с театральной покорностью.

Гонсало вспомнил тех нищих, которые симулировали эпилептические припадки в автобусах и после конвульсий на полу бодро вскакивали, чтобы прогорланить свою грустную историю и выйти на остановке с полными карманами ассигнаций якобы на покупку лекарств. Однако сейчас никто из гостей не сомневался в правдивости печальной новости. Некоторые из детей, столпившихся вокруг старика, в том числе мать Гонсало, тут же разрыдались.

– Папа, ну пожалуйста, позволь нам помочь тебе оплатить лечение. Мы можем собрать деньги в складчину, – умолял его один из сыновей, больше всех похожий на Проходимца. Гонсало подумал, что он прямо-таки его двойник.

– Незачем вам терять свои деньги, – ответил старик. Но все продолжали настаивать и даже обменялись спонтанными жестами, чтобы позже договориться о способе сбора средств.