Чилийский поэт

Ну-ка, прочти нам свой стишок.

– Я вовсе не поэт, вас дезинформировали, – сказал Гонсало, пытаясь скрыть смущение.

– Да ладно, не ершись, просто прочитай нам стихотворение, а я подыграю тебе на гитаре. – И старик тут же взял начальные аккорды песни «Слеза» Франсиско Тарреги. – Между прочим, я был знаком с Нерудой, с Пабло де Рока и со всеми великими чилийскими поэтами. Однажды я пел в клубе в присутствии Неруды, и по окончании концерта он подошел поздравить меня и подарил свой шарф.

Все так внимательно слушали Проходимца, словно перед ними выступал вождь племени.

А Висенте в ожидании чего-то оставался на руках отчима.

Гонсало чувствовал вес ребенка, двадцать пять килограммов отягощали его позвоночник, но он не хотел отпускать мальчика, смутно понимая: держать сейчас Висенте на руках – его обязанность.

– Вас неправильно информировали, сэр, – повторил Гонсало и вышел во двор с ребенком на руках.

Но успел услышать, как старик спросил у Мирты, намекая на Висенте:

– А этот миленький козленок тоже мой внук?

Через полчаса, одними из первых, они покинули место встречи.

Прощаясь, Гонсало неожиданно обнял дедушку в знак видимого примирения, но на самом деле – чтобы шепнуть ему что-то на ухо.

– Что ты сказал моему отцу? – спросила Мирта, провожая их до машины.

– Да так, ничего, – уклончиво ответил Гонсало.

– Пока, бамачеха, – вовремя прервал их Висенте.

– Что ты такое придумал, что это за обращение? – раздраженно воскликнула Мирта.

– Да ты же мать моего отчима, и значит, ты моя бабушка-мачеха, – нашелся Висенте.

Отец Гонсало тоже вышел их проводить.

– Пока, дедотчим, – сказал мальчик.

– И тебе пока, внупасынок, – игриво ответил тот.

– Чао, приемная семья! – крикнул Висенте из окна машины на прощание.

На обратном пути за рулем был Гонсало, а Карла с сыном ехали на заднем сиденье, прижавшись друг к другу.

– Что ты сказал ему на ухо? – в сотый раз спросил Висенте, когда они выехали на шоссе.

– Что очень его люблю, – ответил Гонсало.

– Нет, неправда, – воскликнул мальчик.

Гонсало пытался сосредоточиться на дороге. Он вообразил, что небо испускает некие густые капли и что водителю нужно включить «дворники» и следить за их движением на ветровом стекле.

– Ну, хватит, поведай же нам, что ты ему сказал, – потребовала и Карла.

Она не ждала от него серьезного ответа, у нее не было злого умысла. Гонсало догадывался, что с ее стороны абсурдно давить на него, ведь они все еще злятся друг на друга.