Золотая чаша

О странной судьбе, о первой и единственной любви, о дальней-дальней дороге, приведшей ее к этому негаснущему цыганскому костру…

Гостья

Боже, как мне не хочется домой!

Там мама, она плачет… А папа придет очень поздно, а уйдет рано утром, когда мы с братом еще спим… Это брат так думает, хотя и он уже догадывается, что папа домой просто не приходит. Мы хотим, чтобы мама считала, что мы ничего не знаем и не понимаем. Но я думаю, она знает, что мы знаем, но делает вид, что не знает, что мы делаем вид, что не знаем.

Вот такая формула.

Мы с братом не идем, а тащимся… Он пинает консервную банку, и когда она попадает мне под ноги, я бью по ней с такой силой, что она улетает через дощатый забор, за которым резко заливается злобным лаем собака, наверное очень большая…

Да еще дождь капает, маленький пока, но вот-вот станет большим, и мы промокнем, если не успеем забежать в булочную.

Толстую розовую продавщицу мы называем Булка. Она добрая и жалостливая, поэтому у заднего крыльца магазина, где разгружают хлеб, всегда крутятся две-три дворняжки.

Если их нет, значит, у Булки выходной.

У меня уже промок подол платья, и у Лешки стекают по лицу капли. Мы сворачиваем в магазин, киваем Булке, становимся у окна и смотрим на дождь, который, все усиливаясь, моет стекло сначала каплями, потом струями и вот уже волнами. Вместе с нами, опираясь на полированную палку, в стекло смотрит маленький седой старичок. Розовая продавщица спешит к нам, торжественно высоко держа в каждой руке за бумажный хвостик по карамельке.

Дедушка одобрительно улыбается.

– Ну что, мои хорошие, – обращается к нам Булка, – как там у вас?

Она оборачивается к старику и говорит, чуть понижая голос:

– Братик с сестричкой. Мамка с папкой у них разводятся…

Мы пулей вылетаем из магазина, она тонко и пронзительно кричит вслед:

– Куда, куда? Промокнете, заболеете!..

Дома мы стараемся сразу прошмыгнуть в детскую. Мама неподвижно сидит за столом, опираясь локтями о белую скатерть и подперев ладонями бледное лицо.

Волнистые каштановые пряди свисают сквозь пальцы с гладкими розовыми ногтями. Через стеклянный кувшин на подоконнике на ее лицо падает солнечный зайчик (откуда солнце, если дождь за окном?). Зайчик этот такой нелепый на ее печальном лице!

Но я вдруг успокаиваюсь. Мне становится легко.

Мама замечает мокрые следы на полу и сердито выговаривает мне.