Дядя Джо. Роман с Бродским

По документам я к тому же – приглашенный поэт, poet in residence. В России называть себя поэтом неприлично. Надо, чтоб тебя так назвали другие. В Америке все по-иному. От феодальных предрассудков здесь избавились. В Лас-Вегасе стоят египетские пирамиды. История человечества пишется в Голливуде. При университетах харчуются представители изящной словесности. Хьюз, Лоуэлл, Фрост, Гинзберг, Хини. По ксиве, сообщающей, что я русский поэт, мне удалось однажды пересечь границу Мексики и США. Женщина-пограничник вздрогнула: «Настоящий русский поэт!».

И я понял, что называть себя поэтом в Америке можно. Пусть в шутку, но можно. Поэт-посланник. Координатор русско-американского культурного проекта. Мир, дружба, жвачка. Наша красота спасет мир. Я понимал по-английски не все здравицы и поэтому переспрашивал.

– За все хорошее?

– За все хорошее, – шипела завкафедрой.

Она принесла на торжество печенье, разложила его по вазочкам, сообщив, что сделала его сама.

– Она лжет, – шептала мне на ухо Дебора весь вечер.

 – Это магазинное печенье. Смотри, как она выделывается. В конце концов скажет: я так много сегодня работала.

– Я так много сегодня работала, – сказала Симона, – вам понравилось?

– Очень! – сказал я. – Давайте я почитаю свои стихи.

Я подошел к кафедре и зычным голосом оттрубил: «Сообщение о квиритах»[23 - Сообщение о квиритах – стихотворение Вадима Месяца из цикла «Мифы о Хельвиге», где автор пытается передать, что могли бы сказать варвары о своих цивилизованных римских соседях.

].

Они не мажут волосы своих жен красной глиной,

а бреют им ноги перламутровыми ножами,

наряжают их в ткани из душистого шелка

вместо льняной рубахи.

Потому что они – не люди. А так – соседи.

Они не приносят в жертву своих детей,

сжигая их в клетках, сплетенных из прутьев ивы.

Но не потому, что их земля плодородней,

а потому что они – сердобольны.

Потому что они – не люди. А так – навроде.

У седел их лошадей не гремят черепа

поверженных в бою чужеземцев.

Их оружие не имет имен,

но прозвища всадников длинны и медоточивы…

Когда побываешь, мой друг, и ты за морями —

привези голову их царя мне.

Все равно это не люди. А комья плоти.

Послушай, Хельвиг, они не умеют врать!

О чем же тогда говорить с ними?

Наши бабы не лягут рядом с такими.

Наши коровы станут цветом другими.

Потому что они – не люди. Таких не любят.