Лопухи и лебеда

Тут они друг за дружкой, спасу нет… праздников-то сколько? Новый год, майские да октябрьские! Мне Гранька Ряхина сказала, я прямо обмерла! Танюшка у меня с февраля месяца, второго числа. И выходит, что майская, с самого праздника!

– Дуся, – сказала Саша, – присмотришь за грибами? На плите там…

Дуся слила молоко в ведро и взглянула на Сашу:

– Ступай, не тревожься…

В небольшой буяновской чайной стоял галдеж, народу к вечеру понабилось. Угловые столики пропадали за нависшею стеною дыма.

– …С нашей деревни шестьдесят два мужика на фронт ушли, – рассказывал Илье чубатый парень, одетый в черную кожаную куртку.

– Вспомнил! – усмехнулся его товарищ с сонным красным лицом. – То когда было? Он про сейчас спрашивает… Вы про сейчас?

– И про сейчас, – кивнул Илья.

Напротив Ильи сидел лысый мужчина лет пятидесяти в темном клеенчатом плаще. Его чернявый сосед ухаживал за лысым на все лады, подливал вина, убегал за горячим.

– Тут как поглядеть, – сказал второй парень. – Вот с моего года ребята, Горшков Петр – в Сибири, с армии прямо на стройку мотанул… Толик Сидякин в Великих Луках на тамошней бабе женился. У всякого своя зацепка… Никола! Вали к нам! – Он махнул кому-то в толпе. – Вы его спросите, он как раз с Красозера будет…

Илья увидел милиционера, с тарелкой супа в руках пробиравшегося к их столику.

– Я-то пацаном был после войны, – снова заговорил чубатый. – А запомнилось… Покушать всякому требуется. Летом – ладно, щей из крапивы я б и сейчас похлебал… А зимой – из рыбной муки лепешка, и то не каждый день! Трудновато, когда кушать хочется.

Милиционер поздоровался, парни сдвинулись, нашли и ему местечко. Он снял фуражку и принялся за суп.

– Об чем толкуете?

– Товарищ вот, отдыхающий, интересуется, куда народ с Красозера подевался…

– Из газеты, что ль? – Милиционер покосился на Илью.

– Сказали ж – отдыхающий, с Ленинграда.

– Хороший город, – сказал милиционер. – “Зенит” ваш вчера “Арарату” проиграл, один – три.

– В Ереване играли? – спросил Илья. – Вечно они на выезде очки теряют…

Чубатый тронул милиционера за локоть.

– Ты скажи, Никола… Ваших много не вернулось?

– С войны, что ль? Ни одного.

– Слыхал? – Он обернулся к Илье. – А ушли?

– Все ушли.