Исповедальная пора

Луну найти на небе просто,

Не спишь ещё?

Но сколько мне хрипеть вопросом:

А я прощён?

«Хочется в Италию. Почему?…»

Хочется в Италию. Почему?

Потому что русские любят петь,

Мне в Пьемонте нравится, а ему

Лучше на Сицилии жить и млеть.

Уплыву по Тибру я в Древний Рим,

Ты меня попробуй-ка отлови.

А когда окажется, что горим, –

Спрячусь в виноградниках от любви.

Хочется в Италию, в тот Милан,

Где в кафе кричала ты: «Кофе мне!»

Несмотря на санкции и обман,

Если есть где истина, то в вине.

Блок любил Италию, я люблю,

Бродский хочет праздновать что-нибудь.

Пусть большое плаванье кораблю,

У гондолы маленькой – узкий путь.

Пусть кричат, что выскочка я и хлюст,

Только в этих окриках слышу фальшь.

Зимы там бесснежные – это плюс.

Кто-то бросил яблоко на асфальт.

«Мы все когда-нибудь умрём…»

Мы все когда-нибудь умрём,

И даже я.

Личину нужную сопрём

У бытия.

Уткнётся мордой в чёрный пух

Созвездье Пса.

Мне будет жаль бессмертный дух,

Эх, смерть-коса…

Зачем же косишь всех подряд

Ты от и до?

Тебя ведь нет, ты звукоряд

Без ноты «до».

Ты сон пустой, металлолом,

Ты ерунда.

Мы все когда-нибудь умрём

Не навсегда.

С утра кричит «ку-ка-ре-ку»

Чудак-петух.

И мелят мельницы муку,

И дышит дух,

Где хочет дышит – не указ

Ему молва.

Все будут живы – это раз,

Здоровы – два…

«Я разделился на несколько жизней…»

Я разделился на несколько жизней,

Но ни одну не прожил до конца.

Ты становилась взрослей и капризней,

Я становился похож на отца.

Ты становилась взрослее и старше,

Я исступлённо вгрызался в слова.

Скрипка любимая, та же ты, та же…

Анненский умер, а скрипка жива…

Только смычок с ней уж больно курносый,

Он задавака и, верно, злодей.

Жизнь разделилась на пару вопросов:

Стоит ли дальше морочить людей?

Стоит ли дальше словечки, как поезд,

В даль уводить с небывалым трудом?

Жизнь превращается в кожаный пояс,

Что раскромсали столовым ножом.

Жизнь превращается в узкие тропки,

Как бы мне выбрать одну дотемна?

Мебель и книги годятся для топки,

Только любовь никому не нужна.

«Ты в Дрездене выходишь из трамвая…»

Ты в Дрездене выходишь из трамвая,

А я смотрю. И «Егермейстер» крут.

И осень, в каждом вздохе созревая,

Диктует мне смиренье и уют.

В кафе с утра угрюмые германцы

Торчат, и вместе с ними я торчу.