Цветы зла. Перевод с французского языка Веры Адамантовой

Как оно, спи,

О, Луна моей жизни! закутайся в тени,

Спи иль кури, как хочешь; молчи в мрачной лени,

И вся целиком в бездну Тоски нырни;

Я люблю тебя такой! Но, если хочешь один раз,

Как скрытая звезда, выходящая из мглы,

Поважничать в местах, где затмишь Умы,

Ладно! Кинжал остр, закалывай сейчас!

Зажги от люстры пламенем твой глаз!

Зажги под взором грубым желанье в экстаз!

Порыв иль страсть – всё от тебя мне в наслажденье;

Будь, как хочешь, ночь чёрная иль алая свирель;

Все фибры тела моего в исступлении

Кричат: «О, обожаю тебя, моя дорогая Джезебель!»

Призрак

1.

В бездонный грустный склеп пустой,

Куда Судьба уже меня сослала,

Где ни солнца луч, ни радость не сверкала,

Где только мрачная хозяйка Ночь одна со мной,

Я, как художник, кого Бог-насмешник

Осуждает на живопись, увы! тьмы;

Где, как повар роковой судьбы,

Я варю и ем своё сердце неспешно,

Иногда заблестит, заиграет, ляжет робко

Спектр, дар милости и красоты.

Своей грациозной восточной походкой,

Когда он достигнет полной высоты,

Я узнаю мою гостью, прекрасное создание:

Это Она! чёрная, и однако вся сияние.

2. Аромат

Читатель, вдыхал ли ты иногда

С опьянением и с долгим вкушением

Крупицу ладана в церковном дуновении,

Иль, когда плывёт от мускуса волна?

Магия и шарм в безумье опьянения

Воплощают в настоящем прошлого экстаз!

Так любовник с милого тела и глаз

В сувенир берёт цветок в упоении.

От её волос эластичных и густых,

С живым саше, в альков сакраментальный,

Запах поднимался, дикий и подвальный,

И от одежды из велюра и тканей дорогих,

Её чистой юностью наполнённой,

Шёл аромат меха опьянённый.

3. Рама

Как прекрасная рама прибавляет картине,

Даже если она очень хвалёной кисти,

Так может что-то странное в восторг привести

В отдельной безмерной натуре ныне.

Итак, драгоценности, мебель, металл, позолота

Обрамляли только её редкую красоту;

Ничто не оскорбляло её ясную чистоту,

Всё, казалось, служило бордюром к пустотам.

Даже говорили иногда, что она воображала

Любовь всего к себе; она погружала

Сладострастно свою наготу

В поцелуи сатина и белья в упоении,

И, медленная иль быстрая, в каждом движении

Показывала в детской грации обезьянью красоту.

4. Портрет

Болезнь и Смерть оставят только пепел,

Благодаря огню, которым всё пылало.