Голос Незримого. Том 2

Поднялся я, глянул вновь очами зоркими:

Там за блещущими отпертыми створками

Чистым золотом цвели поля, луга,

Чистым золотом струилася река.

“То – обитель Нищих духом, сыне милый мой…” —

Молвил Старец. И вдвоем в нее вступили мы.

Тотчас, отче, узрел я тьму дивных див:

У реки росли кусты поющих ив, —

Как уста, пел каждый лист и выговаривал,

И, как струны, хоть никто в них не ударивал,

Пели сучья их, лучася и тончась, —

И запомнился мне даже посейчас

Злат-грустён напев, каким звенели прутики.

В поле ж были самовеющие лютики,

Из которых каждый, вроде опахал,

Желт и пышен, над тобою махал.

И, подобно им, растущий здесь подсолнечник

Сам тебя от солнца застил, словно солнечник.

А в не сеянной никем, нежатой ржи

Возвышались золотые шалаши, —

И бродили души возле них, по веси ли,

Милым делом занимались или грезили.

Те пасли золотокрылых Жар-птиц,

Треля им из злато-выдутых цевниц,

Те ловили, полны радостными бреднями,

Золотую рыбку златными же бреднями…

И дивился я премного на то,

Что кругом меня всё было золото…

Но услышал речь премудрого Вожатого:

“Злато хитрого блазнит или богатого.

Те ж, что видишь, были нищи и просты,

Веру чтили выше разума тщеты, —

И Златое Царство стало им наградою,

Бескорыстно, как младенцев малых, радуя”.

И указывал потом мне средь других —

Юродивцев, простецов, калик святых,

Что, подвижничая Богу, скоморошили,

В осмеяньях и гоненьях век свой прожили.

Указал того, что некогда был царь,

Наипаче же молитвенник, звонарь,

Ныне ж в честь своего Ангела Феодора

Службу правил, препоясан в белый водоросль…

И того, кто на земле слыл дураком, —

Всё плясал, звеня пудовым колпаком,

А теперь сидел в венке из травки заячьей,

Образки из древа тонко вырезаючи…

И – приметил я – все души до одной

Были в царской одежде золотной

И полны все до одной веселья детского,

Но не чудно ль? Лика фряжского, немецкого

Не приметил я средь радостных их толп.

Был угодник здесь, избравший домом столп,

Пса главу избравший вместо человеческой,

Но земли то египтянской или греческой

Были души. Остальные ж – от Руси.

А Вожатай мне: “Что мыслишь? Вопроси”.

И ответствовал затем: “Меж всеми странами

Пресвятыми прозорливцами и странними,

Чья душа была проста, а жизнь – чудна,

Наипаче, друг, твоя земля славна”.

И пошли из царства дивных див мы далее.