Голос Незримого. Том 2

Вскоре ж, отче, услыхал в пространной дали я

Как бы шорох изобильного дождя

И увидел вкруг, равниною идя,

Всё березы, белоствольные, плакучие,

Облитые, как слезой, росой сверкучею,

Из цветов же здесь росли плакун-трава,

Богородичины-слезки – только два.

А певучий струйный шум всё ближе слышится,

В поднебесье же ни тучки не колышется.

Вдруг потоком в виде водного кольца,

Пенным, странным – без начала и конца —

Путь наш прерван был.

Жемчугами изунизаны бесценными,

Чуть мерцали, – и прозрачная капель

С них стекала и звенела, как свирель.

Вкруг же стен тех цепью белой беспрерывною

Плыли лебеди и пели. Диво дивное!

А у врат с мечом Архангел предстоял,

Краснокрыл и в латах алых, словно лал!

Он играл своим мечом – кидал, подхватывал —

И, прекрасен, зарен, статен, взоры радовал!

Безбоязненно вступил в пучину вод

Мой Вожатай – и меня вослед зовет.

Я дерзнул. И было мелко ли, глубоко ли, —

Не проведал… Дна стопы мои не трогали,

Хоть всего меня обрызгала волна,

Как слеза, тепла, светла и солена.

Лишь когда дошел до брега несмущенно я,

Рек мне Старец: “А река-то, друг, бездонная!

Ибо вся из слез, что лил человек…”

Задрожал я… А Архангелу Он рек:

“Днесь ты, видно, Михаиле, в благодушии”.

Еще больше ужаснулся я, то слушая:

Понял, отче, я, что был Архангел тот

Тем, кого Господь в предсмертный час к нам шлет…

Он же, Старцу смехом звончатым ответивши,

А меня как будто вовсе не приметивши,

Чуть коснулся лезвием, что жал в перстах,

Наикрупной жемчужины на вратах, —

И раскрылись те, поскрипывая песенно…

И опять то, что не видано, не грезено,

Мне предстало там: широкий царский двор,

Замощенный перламутрами в узор,

С сенью светлой в кипарисцах, темных, прячущих…

Молвил Старец мне: “Сия обитель – Плачущих”.

Мы вошли.