Противогазы для Саддама

– А каких документов вам не хватает, чтобы…

– Если возьметесь за дело, – улыбнулся Карпицкий, – вам будет предоставлена возможность познакомиться со всеми необходимыми для указанной работы документами.

Валентин кивнул.

Карпицкий понял его кивок по-своему:

– Разумеется, ваша работа будет хорошо оплачена. Даже по нынешним временам хорошо. В наше время деньги перестали быть объектом презрения, не так ли?

– Я должен подумать.

– Это само собой, – кивнул Карпицкий. – Вас куда подвезти?

– А вон до того поворота.

Там я выйду.

…Возможно, это и есть как раз тот человек, который мне может помочь, без особого энтузиазма подумал Карпицкий, следя в зеркало заднего вида за Валентином, свернувшим к модному салону «Весна». Молод, спортивен, немногословен, мысль схватывает на лету. В глазах уверенность, но и раздумье. Правда, достаточно ли этого? Ведь речь шла о самых совершенных на то время противогазах, значит, затрагивало интересы России. Странная фраза. Неужели он все еще верит в честь и в совесть? Неужели казенный мундир, даже если его обычно не носят, способен так давить на мозги?

Впрочем, решил Карпицкий, если пообещать этому человеку хорошие деньги, да еще подтвердить, что ничего противозаконного совершать ему не придется, даже более того, придется в целом работать только на благо Родины, такой человек, несомненно, начнет рыть землю всеми копытами.

И вполне возможно – дороется.

И тогда…

Карпицкий с волнением представил готический домик под коричневой шиферной крышей и большой тихий сад, и сердце у него заныло.

Пусть это будет пригород Мюнхена. Пусть это будет тихий зеленый пригород Мюнхена. Это уже потом можно будет перебраться в солнечный Рим. Никаких этих злобных пятен ржавчины, от которых балдеешь, как от паленого алкоголя, никаких подгнивших деревьев, никакой плесени, никакой червивой земли, которой природа так демонстративно отгораживается от нас, ясно выказывая свое презрение к человеку.

Просто сад…

И черепичная крыша…

В тихом пригороде Мюнхена…

Никакого Подмосковья! Никакой Москвы!

Здесь не найдете вы прочной тверди, здесь только душа, только битва между добром и злом.

Надоело. Все надоело. Здесь, в христианской стране, я существую между жизнью и смертью. Надоел бизнес по-русски. Надоело ломать голову над псевдоэтическими вопросами. Вообще надоело ломать голову в стране, в которой не работают никакие законы.

Этот человек должен справиться, подумал Карпицкий.