Обнаженная

Какъ жаль, что великiй художественный талантъ ушелъ на ув?ков?ченiе перiода, который погрузился бы безъ Веласкеса въ глубокое забвенiе!

Реновалесъ думалъ о немъ и какъ о челов?к?; сравненiе скромной жизни великаго художника съ княжескимъ существованiемъ современныхъ маэстро вызывало у него угрызенiя сов?сти. О, щедрость королей и покровительство ихъ искусству, о которыхъ многiе говорятъ съ такимъ восторгомъ, оглядываясь на былые в?ка! Реновалесъ думалъ о флегматичномъ дон? Дiего и его жаловань? въ три песеты, которое тотъ получалъ всегда съ задержкой въ качеств? придворнаго художника, о его славномъ имени, фигурировавшемъ въ спискахъ придворнаго персонала среди шутовъ и парикмахеровъ, о званiи королевскаго слуги, которое заставляло его заниматься экспертизой строительныхъ матерiаловъ ради хотя бы частичнаго улучшенiя своего положенiя, объ ужасныхъ униженiяхъ въ посл?днiе годы его жизни, когда онъ добивался ордена Святого Іакова и отрицалъ передъ Сов?томъ Орденовъ, что онъ получаетъ деньги за свои картины, словно это было преступленiемъ, утверждая съ подобострастною гордостью, что онъ слуга короля, какъ будто эта должность была выше званiя художника… Какъ счастливо живется сравнительно съ этимъ въ наши времена! Да будетъ благословенна революцiя въ современной жизни, облагородившая художника и поставившая его подъ покровительство публики – безличнаго властелина, который предоставляетъ создателю красоты полную свободу и сл?дуетъ за нимъ въ конц? концовъ по новымъ путямъ! Реновалесъ поднялся въ центральную галлерею, чтобы взглянуть на другой предметъ своего восхищенiя.

Картины Гойа заполняли большое пространство на об?ихъ ст?нахъ галлереи. Съ одной стороны вис?ли портреты королей бурбонской династiи изъ перiода упадка ея; тутъ были головы монарховъ и принцевъ крови подъ тяжелыми б?лыми париками и портреты женщинъ съ пронизывающимъ взглядомъ, безкровными лицами и прическами въ вид? башенъ. Жизнь обоихъ великихъ художниковъ – Гойи и Веласкеса совпала съ нравственнымъ упадкомъ двухъ династiй. Залъ великаго Дiего былъ полонъ стройныхъ, костлявыхъ блондиновъ, съ монастырски-изящною вн?шностью и бол?зненною бл?дностью, съ выступающею нижнею челюстью и выраженiемъ страха и сомн?нiя за спасенiе своихъ душъ.