Обнаженная

Нев?ста была б?дна, и все приданое ея состояло изъ н?сколькихъ тряпокъ, но она принадлежала къ роду грандовъ, изъ которыхъ одни были министрами, другiе генералами и вс? были титулованными особами. Немало тоннъ в?сили короны и гербы безчисленныхъ родственниковъ, которые не обращали большого вниманiя на Хосефину и ея мать, но должны были въ скоромъ времени стать и его родственниками. Что подумалъ бы сеньоръ Антонъ, куя жел?зо въ своей далекой кузниц?? Что сказали бы завистливые товарищи въ Рим?, которые жили обыкновенно вн? брака съ ciociara'ми, служившими имъ моделями, и в?нчались съ ними въ конц?-концовъ изъ страха передъ кинжаломъ почтеннаго калабрiйца, который желалъ во что бы то ни стало дать своему внуку законнаго отца.

Въ газетахъ много писалось про этотъ бракъ, и повторялись съ легкими варiантами слова маркиза де Тарфе: «Искусство соедиияется со знатью». Реновалесъ желалъ у?хать съ Хосефиною сейчасъ же посл? свадьбы въ Римъ. Онъ сд?лалъ тамъ вс? нужныя приготовленiя къ новой жизни, вложивъ въ нихъ н?сколько тысячъ песетъ, полученныхъ отъ правительства за картину и за н?сколько портретовъ для сената, написанныхъ по заказу будущаго знаменитаго родственника – маркиза де Тарфе.

Одинъ изъ римскихъ прiятелей Реновалеса (мил?йшiй Котонеръ) нанялъ для молодыхъ квартиру на улиц? Маргутта и меблировалъ ее соотв?тственно указанiямъ художника. Донья Эмилiя оставалась въ Мадрид? съ однимъ изъ своихъ сыновей, перешедшимъ на службу въ министерство иностранныхъ д?лъ.

Молодыхъ ст?сняетъ присутствiе даже матери. И донья Эмилiя смахивала кончикомъ перчатки незам?тную слезинку съ глазъ. Вдобавокъ ей не хот?лось возвращаться въ страну, гд? она играла изв?стную роль; она предпочитала оставаться въ Мадрид?, гд? многiе знали ее.

Свадьба Хосефины была крупнымъ событiемъ. Родня ея собралась въ полномъ состав?; никто не посм?лъ не явиться на назойливое приглашенiе знатной вдовы, составившей списокъ родственниковъ до шестого кол?на.

Сеньоръ Антонъ прi?халъ въ Мадридъ за два дня до свадьбы, од?тый въ новое платье – короткiе штаны и мохнатую шляпу съ широкими полями; онъ испуганно гляд?лъ на вс?хъ этихъ людей, смотр?вшихъ на него съ улыбкою, какъ на любопытный типъ. Въ присутствiи же Хосефины съ матерью онъ стоялъ, дрожа, съ опущенною головою, называя нев?стку «сеньоритою

, съ почтительностью стараго крестьянина.

– Н?тъ, папа, называйте меня дочерью. Говорите мн? ты.