Детоубийцы

Въ кого же пошелъ этотъ мошенникъ? Господи Боже! К?мъ онъ рожденъ, этотъ мальчикъ съ его неодолимымъ отвращенiемъ къ труду; съ его страстью къ ненодвижности, съ его привычкой ц?лыми часами отдыхать на солнц?, словно жаба на краю канала.

Все м?нялось въ этомъ мiр?, котораго старикъ никогда не покидалъ. Альбуферу видоизм?няли люди, принявшiеся ее обрабатывать, и вм?ст? съ т?мъ видоизм?нялись до неузнаваемости и сами люди, какъ будто преданiя озера на в?ки исчезли. Сыновья рыбаковъ становились рабами земли. Внукъ поднималъ руку, вооруженную камнемъ, на д?да.

На озер? видн?лись баркасы, нагруженные углемъ. Рисовыя поля распростирались во вс? стороны, вр?зывались въ озеро, высасывая его воду, вторгались въ л?съ, пролагая въ немъ большiя прос?ки. О Боже! Лучше ужъ умереть, ч?мъ вид?ть все это, ч?мъ присутствовать при гибели мiра, который онъ считалъ в?чнымъ.

Чужой среди своихъ, онъ питалъ сильную любовь только къ матери – Альбуфер?. Каждый день наблюдалъ онъ за ней, какъ будто хот?лъ на с?тчатой оболочк? своихъ хитрыхъ и живыхъ глазъ сильнаго старика, сохранить отпечатокъ всей воды озера и вс?хъ безчисленныхъ деревьевъ Деесы.

Паденье каждой сосны въ л?су онъ немедленно же зам?чалъ на большомъ разстоянiи, съ самой середины озера. Еще одна! Пустое м?сто, которое оставалось въ зеленой чащ?, вызывало въ немъ такое же грустное настроенiе, какъ будто онъ смотритъ въ пропасть могилы. Онъ проклиналъ арендаторовъ Альбуферы, этихъ ненасытныхъ разбойниковъ. Обитатели Пальмара воровали, правда, дерево въ л?су, на ихъ очаг? гор?ли только дрова изъ Деесы, однако они довольствовались кустарникомъ, упавшими сухими стволами.

А эти незримые сеньоры, обнаруживавшiе свое присутствiе только путемъ ружья стражника или судейскихъ фокусовъ, съ величайшимъ спокойствiемъ срубали старыя деревья, гигантовъ, которые вид?ли его, когда онъ былъ еще маленькимъ и ползалъ въ барк?. Они были уже огромными, когда его отецъ, первый Голубь, жилъ среди дикой Альбуферы, убивая ударами камышевой палки зм?й, киш?вшихъ на берегу, все же бол?е симпатичныхъ, ч?мъ современные люди.

Грустя о гибели стараго мiра, онъ уходилъ въ самые дикiе уголки, куда не проникли еще люди – эксплуататоры. Видъ старой норiи возбуждалъ въ немъ дрожь, и онъ гляд?лъ съ волненiемъ на черное, разъ?денное червями колесо, на пустыя, поломанныя бадьи, полныя соломы, откуда, зам?тивъ его приближенiе, толпою выпрыгивали крысы. То были развалины мертвой Альбуферы, подобно ему самому, воспоминанiя о лучшемъ прошломъ.