Детоубийцы

На недалекомъ разстоянiи носились дв? темныя птипы, которыя то нырялйи, то посл? долгаго промежутка вновь показывали свои головы, развлекая пассажировъ своими прiемами ловли рыбы. Тамъ дальше, въ заросляхъ на большихъ островахъ изъ тростника лысухи и зеленыя шейки при приближенiи барки улетали, но медленно, какъ бы чуя, что народъ этотъ мирный. Н?которые пассажиры при вид? ихъ раскрасн?лись отъ волненiя. Какъ ловко можно было бы ихъ подстр?лить! Почему запрещаютъ стр?лять безъ разр?шенiя, какъ каждому захочется? И между т?мъ, кауъ воинственные среди пассажировъ возмущались, со дна барки слышался стонъ больного, и Сахаръ, опаляемый лучами заходившаго солнца, проскальзывавшими подъ его зонтикъ, вздыхалъ, какъ ребенокъ.

Л?съ, казалось, уходилъ къ самому морю, оставляя между собой и Альбуферой обширную низкую равнину, поросшую дикой растительностью, м?стами разъединенной гладкою блестящей полосой маленькихъ лагунъ.

Равнина носила названiе Санча. Среди кустарниковъ паслось стадо козъ, подъ присмотромъ мальчика, и при вид? его въ памяти д?тей Альбуферы воскресла легенда, давшая равнин? ея имя.

Жители материка, возвращавшiеся домой, хорошо заработавъ въ дни жатвы, спрашивали, кто эта Санча, которую женщины называли не безъ страха, и жители озера разсказывали сос?ду – чужестранцу простую легенду, которую вс? заучивали съ д?тскихъ л?тъ.

Маленькiй пастухъ, въ род? того, который шелъ теперь по берегу, пасъ когда?то своихъ козъ на той же самой равнин?.

Было это много, много л?тъ назадъ и такъ давно, что никто изъ нын?шнихъ обитателей Альбуферы не зналъ этого пастуха, даже дядюшка Голубь!

Мальчикъ жилъ, какъ настоящiй дикарь, въ одиночеств?, и рыбаки, ловившiе въ озер? рыбу, слышали въ тихiе утреннiе часы, какъ онъ кричалъ вдали:

– Санча! Санча!

Санча была маленькая зм?йка, единственная подруга, которая его провожала. На его крикъ подползала отвратительная гадина и пастухъ, подоивъ своихъ лучшихъ козъ, предлагалъ ей блюдце молока.

Потомъ, когда солнце начинало припекать, мальчикъ мастерилъ себ? дудку, ср?зая тростники, и наигрывалъ на ней н?жные звуки, а зм?я у его ногъ то вытягивалась, то свивалась, какъ будто хот?ла танцовать подъ тонъ прiятной мелодiи. Иногда пастухъ развлекался т?мъ, что уничтожалъ кольца Санчи и растягивалъ ее въ вид? прямой линiи по песку, восхищаясь, какъ она нервными порывами снова свивалась въ кольцо.