Я ждал тебя…

Это были глаза какого-то хищного животного. Антон сглотнул, он мечтал поскорее убраться отсюда.

А она нарочно перестала лить кашу и игриво заглянула в черпак. Там оставалось чуть меньше половины. Антон знал это, – Тамара сама, будто невзначай, позволила ему заглянуть туда. А теперь она пребывала вся в раздумьях, вылить ли кашу до конца или придержать. Она забавлялась с ним, зная, как он голоден, играя на его человеческих потребностях. «Ну давай же, выливай!» – мысленно взмолился Антон. Но не тут-то было: Тамара уже отняла черпак и несла ему миску, в которой не было и порции.

Масла в кашу она так и не положила…

Глава 11

Ну вот, старался не наживать себе врагов, а они нажились сами собой. И что он ей такого сделал? Вроде всегда был приветлив, всегда здоровался… Антон никогда никого не обсуждал за спиной, ни на кого не жаловался. Даже сейчас, глядя на свой скудный завтрак, Антон и мысли не допускал пойти накляузничать директрисе. А ведь всё-таки он работал за еду, работал честно, не филонил, не отлынивал, – и тут такое…

Антон заметил, что в последнее время блюда ему стали подавать особенные: то пересоленые, то с лихвой наперчённые, то вообще какие-то крохи, кинутые на тарелку.

Первое время он думал, что это для всех так, – всё-таки кухарки здесь работали не ахти какие, не ресторанного пошиба. Но дети, как известно, есть испорченные блюда не стали бы, а они их ели как обычно, носы не воротили и истерик не устраивали. И тогда Антон понял, что кто-то на кухне объявил ему войну.

Он проверил свою догадку. Обычно он приходил позже всех, а однажды взял и пришел неожиданно пораньше, – и в тот день его накормили обычной едой, даже вкусной. Выходило, что кто-то портил именно те остатки, которые доставались ему.

Антон быстро вычислил, что это Тамара, да она и не таилась; единственно, причина такого отношения была Антону непонятна. Чего она добивалась?

Она была лет на десять старше Антона, из тех женщин, которым Бог от рождения многое дал, но которые сами себя обезобразили, разбазарили.

Антону, с его наклонностью наблюдать за людьми и анализировать их, Тамара всегда казалась очень несчастным человеком. Про ее личную жизнь Антон ничего не знал, но от него не ускользало, как в свои тридцатом пять лет Тамара собирает вокруг себя толпу почитателей, которые волочатся за ней с ее великодушного одобрения. Странно было все это: они, казалось, были и не против друг друга.