Я ждал тебя…

Делал всё, от самой тяжелой работы до самой незначительной, потому что не умел отказаться, сказать нет. Он боялся потерять то малое, что у него было, поэтому безропотно позволял на себе ездить. Грузил мешки с мукой, крупами и картошкой, мыл полы, чистил детскую обувь, дворничал и много чего еще.

Никто ни разу не спросил, устал ли он. Все только давали поручения. Он был этаким служкой для общего пользования. Как он сам к этому относился? Ненавидел ли этих людей, которые держали его в чёрном теле, почти в рабстве? Нет, ненависти не было в его душе, он был рад помочь всем и каждому, кто к нему обращался.

Положа руку на сердце, кто смог бы помочь им, если не он? Хотя его никто не ценил, он знал, что в нем нуждаются, и это немного согревало его сердце. Мужчин среди персонала не было, одни женщины, – ну как бросишь их одних решать мужские проблемы? Может быть, вынужденные постоянно решать неженские задачи, они оттого и были вечно недовольные, неприветливые, а порой даже агрессивные.

Как бы то ни было, про себя Антон считал этих людей своей семьей, до мелочей изучив каждого из них. Угадывая их настроение, наперед мог сказать, всё ли хорошо у такой-то, или что-то не ладится. Он тонко чувствовал людей, благодаря своему длительному, молчаливому их изучению. Он оправдывал их, говоря себе, что они просто люди, со своими слабостями, – а себя в глубине души считал недостойным даже их пренебрежительного отношения.

Антон знал, что окружающие испытывают к нему отвращение. Очень хорошо это было видно по тому, как к нему относились дети. Они, как известно, своего отношения не прячут, не лицемерят и выносят свои вердикты, не жалея людей вокруг. Иногда они совсем не правы, но все же услышать о себе нелицеприятный отзыв из детских уст – достаточно больно.

Здесь были такие дети, которые в силу своих психических болезней, толком никого не воспринимали, боялись всех и вся, – но они, как считал Антон, были самые добрые.

Они никогда никого не обижали, не оскорбляли, думая, что каждую минуту их собственная жизнь подвергается смертельной опасности. Они существовали в состоянии постоянного страха. Антон им симпатизировал, ему хотелось защитить их от невидимых врагов, утешить, но они не давались ему, избегая так же, как и всех остальных.

Зато другая категория детей не давала Антону спуску.