Бразильская поэзия. Книга вторая

Альфонсус ди Гимарайнс

Цветенье циннамона

Циннамон цветёт

Близ твоего дома.

Цветку, что упадёт,

Любовь к тебе знакома.

На листики взгляну я,

На землю что слетели.

О жажде поцелуя

Они прошелестели.

В душе мечта живёт

Быть циннамоном, дона,

Что пурпуром цветёт

Близ твоего дома.

Мечта бессильна, дона!

В ночи, что так грустна,

Цветами циннамона

Душа моя полна.

Луис да Гама

Лаура

Здесь, о Лаура,

В этом саду,

Ветки жасмина

В цветах я найду.

Они источают

Такой аромат,

Будто мечтания

В них говорят.

В небе сияет

Нежно луна,

Розы и реки

Целует она.

Здесь, о Лаура,

Твои глаза птицы

В чистой лазури

Словно зарницы.

Ты зарумянилась

В свете луны,

Лик твой смеётся

Среди тишины.

Алые губы —

Гвоздики цветки.

Мёд источают,

Как соты сладки.

Нежная шея —

Соблазна флюиды

Возлюбленной Тассо —

Прекрасной Армиды.

Встань же, Лаура,

С мягкой постели,

Чтоб мы насладиться

Любовью сумели.

Лишь только взгляд,

Лишь поцелуй

Рядом с вербеной

Ты мне даруй.

Не бойся, Лаура,

Желаю обнять я,

Возьми мою жизнь

В свои объятья…

Ангел явился!

Небом воспета!

Венера-звезда

Чистого света!

Длинные волосы

Дивные – ах!

Волны златые

Лежат на плечах.

К Лауре бегу я,

Пытаюсь обнять,

Только, увы, мне

Её не поймать!

Словно Архангел

Далёкой мечты

Вмиг растворилась

В воздухе ты.

Уж зародился

Утренний свет,

Жду я напрасно,

Лауры всё нет.

В сердце сей девы,

Как ни зови,

Страсть не придёт,

Нет в нём любви.

Луис Делфину

Волчица

Любовь подобна злой, прожорливой волчице,

Что ночью под луной так жутко завывает

И бродит, озираясь, а во сне своём мечтает

О ложе из опала, на котором спать заря ложится!

В ужасной боли взор её слезами серебрится

Перед простором гордым, где порой она скучает

Иль дышит тяжело, когда охотник настигает,

Но, когти ободрав, она в леса бескрайние умчится.

Взгляни на небо из пещеры и послушай её дикий

Сквозь зубы голос, в универсум что летит великий;

В её последнем взгляде яростно безумие пылало.

Да, такова любовь – голодная волчица, и чья пасть

Готова даже солнце покусать, поймать, украсть.

Хоть жизнь отдай – но всё равно ей будет мало.