Альпийский синдром

 – Привет геморрою!

Но Сергунько, по всей видимости, почуял этот мой прощальный глас – шестым чувством или селезенкой – и оступился, заскользил по мокрой глине, пытаясь удержать равновесие, но все-таки въехал ногой в лужу. Тотчас два-три отборных словца из тех, какие пишут на заборах, долетели до меня и заставили ухмыльнуться. Что ни говори, а бывают в жизни минуты, когда площадная брань приносит глубокое душевное удовлетворение…

– Опля, какие гости! – высунувшись из-под капота, приветствовал меня Ключарев, затем распрямился, вытер грязным полотенцем руки и несильно ткнул меня кулаком в предплечье.

 – Чего кривишься? Что-то с рукой?

Морщась и запинаясь, я стал мямлить об аварии, не то чтобы привирая, но умышленно не договаривая кое о чем: мало ли, вдруг Ключареву придется выступать по делу свидетелем…

– Погоди-ка, – прервал он меня на третьей фразе, пытливо и вместе с тем сочувственно заглядывая в глаза. – Садись в машину, поехали. По дороге доскажешь.

Он опустил капот, забрался в машину и завел двигатель. «Москвич» зафырчал, подпрыгнул и рывками заскакал по суглинку, наскакивая на лужи и разбрызгивая по сторонам маслянистую воду.

– Ну?

– Протекторы ни к черту… обочина… мокрое шоссе… грузовик этот чертов… – сбивчиво продолжал я, стараясь не дышать перегаром в сторону Ключарева.

– Стоит только обочину зацепить, да еще лысым колесом, да в дождь – и поминай как звали, – сокрушенно поддакивал моему рассказу тот.

 – А я, брат, собрался к морю. Ночью отчаливаю. Думал, налажу карбюратор… Так что, считай, повезло тебе… в смысле – не застал бы меня завтра в городе. Но мы сейчас все по-быстрому провернем…

«Обочина, колесо, дождь… Как любил, когда идет дождь! – между тем думал я, то и дело впадая в уныние и укоряя себя, судьбу и покладистого Игорька, который ни при каких обстоятельствах не должен был уступать мне место за рулем. – Сколько народу носится по дорогам, всякая пьянь – и хоть бы что.

Почему именно мне надо было перевернуться?»

Снова выскочили за городскую черту, миновали кладбище, от сирых крестов которого я старательно уводил смятенный взгляд.

«Где там твоя машина?» – нетерпеливо поглядывал на меня Ключарев. В глазах у него прочитывалась мимолетная тень недоверия: и чего только не привидится спьяну?..

В самом деле, – мелькнула у меня безумная мысль, – может, неправда, может, только и всего, что показалось?..