Измайловский парк

Хотя лет десять назад Евгений Петрович Мягких жил как все, ничем особенно не выделяясь, обыкновенным человеком был. А потом, в середине девяностых, когда перестройка достигла глобализации, решил рискнуть. Жена отговаривала его, даже плакала. Боялась неизвестности. Зато теперь Серафима Гавриловна завела штат прислуги, разъезжала по магазинам в джипе с личным водителем и разговаривала через губу.

Женька про себя часто посмеивалась над изменившимися родителями, но эти изменения ее радовали.

Полезные они оказались, эти изменения, выгодные.

Отец приезжал зачастую в шесть часов утра и валился спать – уж эти его рестораны! А потом домработница Тося кормила его чуть ли не с ложечки. Хотя отец вообще был далеко не ручным, но этой Тосе позволял все…

Мать молчала и почему-то Тосю не увольняла. Тося была отличной домоправительницей, мастерицей на все руки и тихой, спокойной. Однажды Женя случайно услышала разговор матери по телефону с одной из ее подруг.

– Я стольких домработниц повыгоняла, – горько жаловалась Серафима Гавриловна.

 – А как новая – так опять все снова-здорово… Пусть уж Тонька остается. Мы к ней привыкли. – И мать подавилась истерическим смешком.

Да, насчет Тони Женя все отлично поняла давно, но никогда не возникала, а к Тосе относилась ровно и спокойно, как асфальтовый каток к окружающему пространству.

Жене нравилось учить языки, валяться с учебником немецкого на диване или на теплой траве в парке, нравилось писать заметки и зарисовки, демонстрировать свое превосходство перед одноклассниками и сокурсниками.

С помощью отца Женины пробы пера уже стали публиковать в газетах. Столичная штучка на все сто процентов, она считала, что для ее жизни должны быть обеспечены комфортные условия.

Арам ухлестывал за Женькой целых два с половиной месяца, как положено и принято, как у всех всегда начинается по заведенному стандарту. Они ходили в Измайловский парк, бродили там по змеистым дорожкам и с удовольствием лизали вкусное московское мороженое.

Женька искоса поглядывала на кавалера, словно невзначай, но с каким-то непонятным ему выражением, будто чего-то от него все время ждала. Чего? Арам догадываться боялся, хотя примерный план развития их отношений в его голове, конечно, существовал. Но уж чересчур приблизительный, да и приступить к нему Арам жутко страшился. Странно, ведь и некоторый опыт у него уже был.