Камуфлет

Можно было заняться бумагами в кабинете, но Родион Георгиевич выскочил из управления. Впереди, подгоняемый тычками, плелся Пряников, лопоча неизъяснимую белиберду.

На улице было жарко, тело молило о прохладе, но хозяин его упрямо балансировал каблуками на краю приступка, нетерпеливо поглядывая на угол, откуда ожидалось чудесное явление транспорта.

Позади кто-то вежливо кашлянул. Ванзаров обернулся.

Ему поклонился невысокий господин в пристойно недорогом костюме, с начинающейся залысиной, несколько островатым носом, глубоко посаженными глазами и того неопределимого возраста, какой у мужчины начинается лет в тридцать, а заканчивается с внуками.

Рядом держалась строгая барышня в круглых очочках. Скромная прическа, изящная шляпка. Красавицей не назвать, но далеко не дурнушка. Несколько тяжеловатый овал лица, но глаза живые, умные. Видать, девица бойкая и начитанная.

Незнакомец отступил на полшага и неуверенным тоном спросил:

– Прошу прощения, Родион Георгиевич?

Ну конечно! Раз или два они мельком виделись в Министерстве внутренних дел. Кажется, служит в Департаменте полиции чиновником канцелярии. А вот фамилию припомнить решительно невозможно.

– Берс, Николай Карлович, коллежский асессор! – подсказал прохожий и сразу представил спутницу родной племянницей Антониной Ильиничной.

Вежливость требовала спросить: чем коллежский советник, страдающий от жары, может быть полезен.

– Мне, право, неловко, видите ли, дело в том… – витиевато начал Николай Карлович. Но политес был прерван без всякого почтения.

– Так вы Ванзаров? – резво встряла Антонина.

Родион Георгиевич кивнул.

– Тот самый?!

Родион Георгиевич не знал иных.

– Ну, из книжки! Это же вы?

Пришлось уточнить:

– В чем дело, Антонина Ильинична?

– Ведь это с вас списан литературный Ванзаров в «Пяти каплях смерти»?! А это правда, что Сома обладает такой силой? А правда, что…

– Откуда знаете про Сому? – оборвал восторги материальный Ванзаров.

– Так в «Пяти каплях смерти» все описано!

Берс робко следил за выражением лица вышестоящего чиновника. Но тот лишь просил рассказать подробнее, откуда такие поразительные сведения. Источник знаний явился из дамской сумочки помятой книжонкой в бумажном переплете, какими торгуют на лотках по тридцать копеек.