Очертания последнего берега. Стихи

“Желание больше ничего не делать и, главное, не чувствовать ничего…”[34 - Перевод Ирины Кузнецовой]

Желание больше ничего не делать и, главное,

не чувствовать ничего,

Внезапная потребность умолкнуть, отстраниться

ото всего,

И, созерцая мирный, красивый Люксембургский сад,

Быть старым сенатором, одряхлевшим под грузом

наград.

И больше ничто – ни дети, ни их кораблики,

ни музыка главное, —

Не нарушит мою отрешенность, почти атараксию,

такую славную,

Ни любовь – это главное, – ни страх,

ни сердца сжатие…

Ах, больше никогда не вспоминать объятия!

Возможный конец пути[35 - Перевод Михаила Яснова]

Что душу теребить? Я все же твердо знаю,

Что жил и видел жизнь людей и диких трав.

Я не участвовал, но все же твердо знаю —

Особенно сейчас, на склоне дня, – что прав.

Вокруг со всех сторон такой знакомый сад —

Теперь я искушен в своем надежном знанье

И этих ближних троп, и дальних эстакад,

И скуки отпусков, и скуки мирозданья.

Да, здесь-то я и жил, жил на излете века,

Неплохо жил, при всех уходах и растравах

(Ожоги бытия – от солнца и от ветра);

Теперь покоиться хочу вот в этих травах.

Подобно им, я стар. Я юн, подобно им,

И полон шороха весеннего природы,

И прожил, как они, – смят, но невозмутим, —

Цивилизации оставшиеся годы.

“Рассвет стремительного солнца…”[36 - Перевод Михаила Яснова]

Рассвет стремительного солнца —

Вот так бы в смерти преуспеть!

А людям – лишь бы все стерпеть:

Мой бог, да что им остается?

Нам не по силам, не с руки

Сносить тоски осенней стоны,

Мой бог, а жизнь так монотонна

И горизонты – далеки.

Зима – ни звука, ни следа:

Стою один во всей Вселенной;

Как голубой кристаллик льда,

Мечта чиста и совершенна.

“Ностальгия мне незнакома…”[37 - Перевод Ильи Кормильцева]

Ностальгия мне незнакома,

Но завидую я старикам,

Их холодным как смерть рукам

И глазам, нездешним как кома.

Незнакома мне жажда признанья,

Но завидую я нахалам

И ревущим детишкам малым,

Что умеют быть в центре вниманья.

И опять, свалившись в кровать,

До утра, как всегда, буду ждать я

Стука в дверь, ледяного объятья;

По ночам я учусь умирать.

“В Венеции, у парапета…”[38 - Перевод Михаила Яснова]

В Венеции, у парапета,

Я думал о тебе, Лизетта:

В той базилике золотой

Ты стать могла бы мне женой.