Игра в пазлы: новые правила

Но как я могла промолчать? Я бы разом предала все хорошее, что было связано с домом: маминых и папиных учеников; Ахмеда Асхабова, который приносил мне ягоды и орехи, когда я болела; Магомеда Гамаева, который был таким же хорошим соседом по парте, как Асхабовы – по дому; Фатиму Уциеву, самую отзывчивую девочку в классе, всегда готовую подежурить с тобой, помочь обметать юбку или подточить карандаш… Всех, с кем провела свое детство, играла, ссорилась, смеялась, корпела на контрольных и вкалывала в пришкольном саду – всех, кто не сделал мне ничего дурного и даже в дразнилках не намекал, что я «русская свинья» и должна «убираться прочь»!.

Двое мальчишек все это время стояли поодаль. Их окружала спокойная, без всякой кичливости, аура обособленных интересов. Словно среди толпы футбольных фанатов двое вдруг вздумали завести беседу о Достоевском… У обоих были серьезные приятные лица. Тот, что повыше, с каштановыми волосами и благородной осанкой (его легко можно было представить в средневековом рыцарском плаще), изредка рассеяно поглядывал в нашу сторону.

Проследив мой взгляд, Соня доложила:

– Кирилл Романов. Витюшка Русаков. «Наша гордость» – так зовет их Инга. Они и правда супер! Кир – «просто» отличник, а Витюшка – вундеркинд. Ты можешь прямо сейчас подойти к нему и спросить, какое расстояние от Земли до Луны, и он тебе ответит.

Проверять я не стала – сразу поверила.

– Все гении – чокнутые, – капризно сказала Лялька. – Лучше уж выйти замуж за царскую фамилию…

– Вперед, – усмехнулась Соня. – Если только Котов не убьет его на дуэли.

Крупный неуклюжий мальчик неотрывно пялился на Колесникову, и его лицо с маленькими глазками и широким переносьем выражало уныние и тоску.

– А, этот урод, – равнодушно ответила Лялька.

Она даже не пыталась понизить голос. Какая же она… дрянь! К счастью, в этот момент магнитофон на школьных ступенях снова взвыл, и Котов ничего не услышал.

– Илюха славный малый, – вступилась Соня.

Лялька зевнула:

– Вот и бери его себе.

– У меня жених в Калуге.

Соня произнесла это с удовольствием, а я изумленно покосилась на нее. В моем представлении жених мог быть только у взрослой девушки. Я еще не уяснила, что здесь «жених» есть у каждой – даже если сам он об этом не подозревает; без «жениха» здесь просто неприлично; все должны знать, кто твой «жених».