Девы ночи

И это после нескольких бокалов, а что будет дальше? Как говорил мой дед: водка во рту – баба на посту.

Когда мы возвращаемся за стол, Малгося слегка пошатывается, и это наполняет меня надеждой. Марианна и Елена пьют очень мало, зато подбодряют партнеров, а те меры не знают: раз за разом потягивают то водку, то шампанское.

Тем временем и мне уже открылась дорога на панель: Малгося задумчиво гладит рукой мое бедро. Закрываю глаза и вижу, как бурное будущее раскрывается передо мной… бабушки записываются в очередь… У меня свой импресарио.

Сейчас меня стошнит. Эта Малгося прет, как танк. Сбрасываю ее руку с бедра, но она почему-то воспринимает это как обычное кокетство и дальше лопочет что-то неопределенное и сальное. К счастью, по-польски. А я не обязан все это понимать, ведь я, как-никак, грек.

Ну их к дьяволу. На сегодня хватит. Ничего интересного больше не предвидится.

– Ну, так что – я пойду? Вы уже тут сами как-нибудь.

– Как это – пойду? А деньги взять, пока еще языком ворочают?

– Ну, хорошо, сейчас возьму и иду.

– И очень многое потеряешь.

– Что именно?

– Останься, не пожалеешь.

– Если бы ко мне эта Мандося не липла.

– А ты с ней сделай то же самое, что мы со своими – напои ее по самое не могу.

– А потом на плечах нести?

– Так ведь не здесь, а в номере. Сейчас идем к ним в номер. Ясно? По дороге скажи им о деньгах.

– По пятьдесят?

– Больше они не дадут. К тому же, ведут в свои номера, а это для нас дешевле.

И мы пошли в отель. По дороге в номер, уже на лестнице, я тактично намекаю Рысику, что любовь любовью, но у меня сестра. Что я потом скажу маме, которая в далекой Греции на каменистом острове ждет своих милых деток? Мало того, что различные империалисты постоянно развлекаются с невинными гречанками, так еще и тут искушения подстерегают. А мы – студенты, нам учиться надо.

Рысик обнял меня и сказал:

– Очень хорошо. Но сначала выпьем.

– Нет, – говорю я. – Сначала деньги, или сестру я не отдам.

– Твоя сестра – Марианна?

– Ну?

– Я к ней ничего не имею. Говори с Антеком.

Вот хитрец! Берусь за Антека. Стена. Ни бум-бум. Я говорю, он кивает, даже переспрашивает, но денег не дает. Ага, вот вы как!

– Марианна, кес кем ме!

– О? Су ами терахи?

– Не дают, – шепчу, когда она подходит.

– А-а! – негодует Марианна.