Утро глухонемых. Стихи, верлибры 2018

ты повесила в саду на проволоке сало для синичек,

соорудила скворечник для воробьев,

а внутри замка время для нас остановилось:

мы попали в медузу мгновения,

в синюю льдину вечерения

вместе с пыльным мамонтом дивана —

так бактерии счастья

дрейфуют в комете миллионолетья…

ты допила кофе и обнимаешь меня,

мы можем жить бесконечно в этом моменте,

пока не покроемся скукой и плесенью;

камин, как вытяжка, гудит,

вот гипертрофированные спички

из сказок про великанов,

корзина, копилка в форме прозрачного слона.

мы спрятались в осколке мира.

ты пахнешь кофе и духами,

женской перспективой,

а зима снаружи (жестокая белая обезьяна)

шкрябает когтями толстое французское окно,

терьеры дремлют, вздрагивая во сне, —

так было много раз.

наше круглое счастье – как стол, как пластинка:

достаточно поправить упавшую прядь

на золотисто-зеленое лицо – ты же марсианка? —

вернуть иглу проигрывателя в первую бороздку

мгновения,

мгновения,

мгновения…

давай зажжем камин…

чувствуешь, сжатые столетия

прорастают сквозь нас, будто каменные цветы.

шипами

лезут соборы без окон и дверей,

полная горница квантовых привидений,

и все наши прапрадедушки —

(бронзовые канделябры с синими свечами —

неясно отражены в реке времени.

смотри, волна застыла, как смола,

мы – ячейка общества; и карась

с красными жабрами замер, устал биться,

загадывать желания в мокрую чешую —

так мы иногда выходим из себя,

стягиваем тяжелые скафандры

(бабочка и ягненок, волк и отбойный молоток),

замечаем, что воздуха хватит на всех.

давай же сохраним

немного древнего тепла на пальцах и губах.

твоя пластилиновая рука, янтарные отблески,

марсианские поцелуи

и черные влажные ноздри терьера…

«синие волки зимних вечеров…»

синие волки зимних вечеров

хрипло завывают поземкой.

дома, дома, дома —

топорные великаны Урфина Джюса —

исполнены электрических очей.

наши редкие прогулки по зимнему парку

хрустят,

точно челюсти сверчка, пожирают белых мух.

сиреневый отблеск фар скользит по фольге.

слышишь? там, в глубине, в снежной утробе

вибрирует ветка метрополитена

под пудами мерзлой земли,

будто дракон чешет бетонные ребра

когтистой лапой.

а снаружи тянется к небу гряда

высоченных мордатых сосен:

стоят навытяжку на фоне персикового заката,

как английские гвардейцы в красных мундирах

и медвежьих черных шапках.