Врата Ангдора. Пастух стада драконьего

Ваш дым, вы с ним и разбирайтесь. Только имей в виду – в город с драконоволком нельзя.

Эрга кивнул.

Ортон взгромоздился на место Тулуя, и несколько мгновений спустя они уже неслись по каменистому дну ущелья, гулкого и мрачного. Тёмное ущелье изламывалось неожиданными поворотами, всё время меняло направление, путая, но неизменным оставались уходившие высоко вверх отвесные стены. Эрга то и дело задирал голову, чтобы взглянуть на узкую полоску неба, постепенно менявшую цвет с голубого на тёмно-синий.

Его тревога нарастала. Он слишком долго пробыл в лесу, и до захода солнца оставалось не более получаса.

– Эй, парень, – забеспокоился вдруг Ортон, – чем ты накормил своего мамука? Летун-травой? Попридержи его малость, а то меня сейчас прямо на твой роскошный кафтан вырвет.

– Не могу – я должен доставить сообщение до захода солнца. Вы лучше держитесь крепче, а то угодите ему под лапы!

– В ущелье темно, – настаивал Ортон, – да и дно забито камнями.

Он же себе шею сломает, а заодно и нам.

– Мамук ночью видит лучше, чем днём, – успокоил его Эрга. – Он сам остановится, когда мы будем у ворот Одингарда.

– Да вот они, твои ворота, – засмеялся Ортон. – Приехали, парень!

Эрга взглянул вперёд.

Ущелье заканчивалось у подножия пика, одного из девяти, окружавших озеро Тикор и стоявший на нём Одингард. На светлом мраморе блестела густая паутина серебристых прожилок, его снежная шапка искрилась в лучах заходящего солнца.

Эрга ещё издали приметил огромный семиарочный проход в его мраморную утробу, освещённую внутри колеблющимся светом факелов.

Перед тем как войти в ворота, Эрга снял седло и отшвырнул в сторону.

– Я вернусь с армией Одингарда, – сказал он драконоволку, обнимая его напоследок. – А ты иди домой, в степь, и постарайся больше не попадаться на глаза хану Улусу, а то снова угодишь в каменную клетку. Прощай!

Оказавшись по другую сторону ворот Одингарда, Эрга обернулся.

Он увидел часть дороги, освещённой колеблющимся светом факелов, и бегущего по ней драконоволка. Он всё время оглядывался, и вдруг, выскользнув из полосы света, растворился во мраке ущелья.

Башня Управителя, Одингард

Ворон осторожно выглянул из своего укрытия. Лунный свет заливал ущелья. На тёмном горизонте светлели очертания одингардских пиков. В глубокой тишине не раздавалось ни единого звука.