Врата Ангдора. Пастух стада драконьего

Даже стражники, день и ночь стоявшие у входа в личные покои наследника, куда-то исчезли. В конце коридора виднелись распахнутые настежь двери в тронный зал – Эрга только успел пристегнуть к поясу ножны из резного рога ящера, когда вбежал в него и застыл на месте, потрясённый:

– Здесь что… пронёсся степной смерч?

В большом ярко освещённом помещении было пусто и тихо. В душном воздухе витал приторно-сладкий запах хмель-травы. Между мраморными колоннами виднелись ножки опрокинутых столов и стульев. Осколки вдребезги разбитой посуды, куски истекавшей жиром жареной баранины и угли, перемешавшись, покрывали устилавшие пол шёлковые ковры.

– Нам лучше поторопиться, – мрачно заметил телохранитель.

Путь в сокровищницу лежал вдоль боковой стены с длинной анфиладой арочных окон, в конце которой виднелись перила и ступени широкой лестницы, ведущей в подземелье. Стараясь не смотреть по сторонам, Эрга помчался туда. Окно рядом с высокими дубовыми воротами – северного входа в шатёр-дворец – было открыто, и Эрга прислушался.

Удары молота на часовой башне стихли, им на смену пришли звуки приближавшейся к городу вражеской армии: барабанный бой, протяжные стоны труб и грохот металла о металл – для устрашения солдаты били мечами по щитам.

Тулуй сказал, что армия в получасе ходьбы от Картараса, однако звуки, казалось, раздавались под самыми окнами шатёр-дворца, будто не было ни мощной крепостной стены, охранявшей огромный город, ни бушевавшего в степи осеннего ветра. Резкий его порыв на миг перехватил дыхание и охладил разгорячённое лицо Эрги.

Он не удержался и высунулся в окно, но тут же испуганно подался назад – на дворцовой площади и лестнице, ведущей к северному входу, колыхалось безбрежное море людских голов. Слышались вопли, ругань, детский плач.

Вдруг северные ворота начали сотрясаться, стальной засов выгнулся под тяжестью напиравших тел. Ещё немного, и обезумевший от страха людской поток хлынет внутрь, сметет всё на своём пути.

Раздавшиеся позади крики заставили Эргу обернуться.

От южных дворцовых ворот к северным через весь тронный зал неслись гаюки – личная дружина хана Великой Степи. Все как один в кафтанах из крашеной в ярко-жёлтый цвет кожи диких быков и таких же шароварах, в руках обнажённые сабли. Четверо остались внутри, вытянувшись по обеим сторонам ворот, остальные ринулись наружу, распахнув тяжёлые створки. Замелькали шапки с чёрными собачьими хвостами, и толпа испуганно отхлынула назад.

Эрга нахмурился и отвёл взгляд.