Врата Ангдора. Пастух стада драконьего

 – Земли Великолесья пустуют, – продолжал гимерец, – те, кто пятьсот лет назад не успел удрать на кораблях, что стояли в других фортах, попрятались в лесах. А в степи кочевники, у них и свежее мясо, и лепёшки с сыром, и хмельное молоко, и красивые девки… Несправедливо это, милорд!

– А как насчёт жалованья? – как бы между прочим поинтересовался Моргорг. – Простые солдаты получают пять золотых солнц в неделю, а джугуру-герэ – двадцать. Это справедливо?

Гимерец не нашёлся, что ответить.

– Так что мне передать джугуру-герэ? – метнув на Моргорга опасливый взгляд, хмуро поинтересовался он.

В дверь загрохотали с новой силой. Пятясь, главнокомандующий шмыгнул в завывающую ледяную темноту и принялся с кем-то шушукаться.

– Милорд, – коротко доложил Урдвиг, вернувшись, – коршуны из Одингарда с донесением. Позвольте вам его передать.

– Позволяю, – сказал Моргорг.

Один взмах его руки в белой бархатной перчатке – и скрученный в тугой свиток лист папируса, выскочив из волосатой лапищи Урдвига, взмыл в воздух.

Свиток начал раскручиваться, затем лист плавно опустился на ладонь Моргорга.

Его пальцы ощутили знакомое покалывание. Бумага была насквозь пропитана белой магией. От одного вида этих хрупких завитушек у Моргорга началась головная боль. Он недовольно поджал губы, вспомнив, что так и не смог уговорить своего одингардского осведомителя обучиться чёрным рунам.

Стоявший неподалёку Урдвиг, открыв рот, пялился на донесение, но Моргорг и не подумал прикрыть его.

Видеть тайные руны мог лишь тот, кто наделён хоть какими-то магическими способностями. Всё, что мог видеть главнокомандующий – это лежавший на ладони Моргорга чистый лист папирусной бумаги.

Моргорг быстро пробежал по донесению взглядом. Оно подтвердило все его подозрения. Стеклянный шар перестал показывать подвал с тайником потому, что хан Улус, этот никчёмный старикашка, отправил своего приёмыша в Одингард.

Вместе с его, Моргорга, камнем. И ещё кое-что: к стенам Картараса отправилась армия Одингарда – тысяча заклинателей огня – двести Огнеустов Аратора всё-таки оставил при себе.

Огненный хлыст, взвившись в руке Моргорга, полоснул по бумаге, раскромсав донесение на мелкие кусочки. Они вспыхнули мерцающим зеленоватым светом и исчезли.

Налитые кровью глазки Урдвига выпучились, как у каменной лягушки, и он с ужасом отскочил назад.