Майский цветок

А между т?мъ, первымъ предметомъ, который осв?тили его лучи на Назаретскимъ взморь?, казался разбитый остовъ норвежской бригантины, раздробленной, засыпанной пескомъ, съ развороченными и превращенными въ щепки бортами, со сломанными мачтами, мочившими въ вод? обрывки парусовъ.

Судно это везло съ с?вера грузъ строевого л?са. Тихо колеблясь, море гнало его къ берегу. Громадныя бревна, толстыя доски подхватывались толпой, киш?вшей на берегу, и исчезали, точно поглощенныя пескомъ.

Эти муравьи работали проворно.

Буря была имъ выгодна. По дорогамъ Рузафы торопливо развозились прекрасныя балки, долженствовавшiя превратиться въ крыши для новыхъ избъ. Береговые пираты весело подгоняли своихъ воловъ и лошадей, чувствуя себя законными влад?льцами добычи и не затрудняясь мыслями о томъ, что эти бревна могли быть забрызганы кровью несчастныхъ иностранцевъ, которыхъ они вид?ли мертвыми на песк?.

Таможенные сторожа и праздная толпа, скор?е съ. любопытствомъ, ч?мъ съ испугомъ, стояли группами вокругъ н?сколькихъ труповъ, лежавшихъ у воды: то были видные, рослые, б?локурые, мускулистые парни, кр?пкое т?ло которыхъ, б?лое, точно у женщинъ, просв?чивало сквозь рваную одежду, между т?мъ какъ голубые глаза, мутные и неподвижные, устремлены были на небо съ выраженiемъ недоум?нiя.

Гибель норвежской бригантины была наибольшею изъ б?дъ, причиненныхъ бурею. Объ этой катастроф? написали въ газетахъ. Горожане изъ Валенсiи собрались, точно на богомолье, чтобы издали погляд?ть на судно, увязшее до снастей въ зыбучемъ песк?; и вс?, забывъ о рыбацкихъ лодкахъ, съ удивленiемъ оборачивались на стоны женщинъ, къ которымъ еще не вернулись ихъ мужья.

Впрочемъ, несчастье оказалось мен?е значительнымъ, ч?мъ думали сначала. По спокойному морю подплыло н?сколько лодокъ, которыя считались погибшими. Уб?гая отъ бури, он? попали въ Денiю, Гандiю или Кульеру; при появленiи каждой изъ нихъ раздавались крики радости, возгласы благодарности вс?мъ святымъ, приставленнымъ въ хранители къ людямъ, которые зарабатываютъ себ? хл?бъ на мор?.

Только одна лодка такъ и не вернулась, – лодка дяди Паскуало, одного изъ самыхъ усердныхъ работниковъ въ Кабаньял?, в?чно въ погон? за копейкой, рыбака зимой, а л?томъ контрабандиста, храбраго на мор? и постояннаго пос?тителя береговъ Алжира и Орана, которые онъ попросту называлъ «берегъ, что напротивъ», точно говоря о тротуар? черезъ улицу.