Майский цветок

Его жена, Тона, провела на мол? бол?е нед?ли, вм?ст? съ двоими ребятами, изъ которыхъ одинъ былъ на рукахъ, а другой, уже большенькiй, держался за ея юбку. Она ждала своего Паскуало и при каждомъ новомъ изв?стiи начинала вопить, рвать себ? волосы и шумно призывать Пресвятую Д?ву.

Рыбаки не высказывались опред?ленно, но, говоря съ нею, принимали мрачный видъ. Они вид?ли, какъ лодку несло бурею мимо мыса св. Антонiя уже безъ парусовъ: сл?довательно, она не могла пристать къ берегу; а одному даже показалсь, будто ее подхватила сбоку громадная, быстрая волна; но онъ не могъ сказать съ ув?ренностью, ускользнула ли лодка или же была потоплена.

И несчастная женщина продолжала ждать вм?ст? со своими ребятами, столь же быстро приходя въ отчаянiе, какъ и ут?шаясь надеждами; но, наконецъ, по прошествiи дв?надцати дней, таможенная лодочка, крейсировавшая вдоль берега ради надзора за контрабандою, притащила за собою лодку дяди Паскуало, килемъ вверхъ, черную, блестящую отъ морской слизи, подобную громадному гробу и окруженную стаями странныхъ рыбокъ, маленькихъ чудовищъ, очевидно привлеченныхъ добычею, которую они почуяли сквозь доски.

Лодку вытянули на берегъ. Мачта была сломлена у самой палубы, трюмъ – полонъ воды. A когда рыбаки ухитрились зал?зть туда, чтобы вычерпать эту воду ведрами, то ноги ихъ, проникши между снастями и кучами корзинъ, уперлись во что-то мягкое и липкое, вызвавшее инстинктивные крики ужаса. Тамъ былъ покойникъ. Погрузивши руки въ воду, они вытащили раздутый, зеленоватый трупъ съ громаднымъ животомъ, готовымъ лопнуть, съ разможженною головою, представлявшею собою безформенный студень; и все это мертвое т?ло грызли прожорливыя рыбки, которыя, не отрываясь, щетиною стояли на немъ и, дергая, заставляли его вздрагивать, отчего на головахъ зрителей волосы поднимались дыбомъ.

Это былъ дядя Паскуало, но въ столь ужасномъ вид?, что вдова, хотя завыла отъ отчаянiя, однако не рискнула прикоснуться къ отвратительному трупу. Прежде ч?мъ потопить лодку, волна сбросила рыбака въ трюмъ, гд? онъ такъ и остался, убитый сразу, найдя себ? могилу въ томъ досчатомъ кузов?, который составлялъ мечту всей его жизни и являлся результатомъ тридцатил?тней бережливости, копившей грошъ за грошемъ.

Кабаньяльскiя кумушки принялись б?шено вопить, видя, какъ море награждаетъ людей, им?ющихъ храбрость работать на немъ; ихъ погребальные вопли проводили до кладбища гробъ, въ который положены были истерзанные и разложившiеся останки.