Последний молот

Все посторонние мысли вытеснили неизвестно откуда взявшиеся инстинкты и холодное безразличное спокойствие, присущее бывалым войнам. Тварь оказалась не одна, несколько её товарок выскочили из ближайших домов кто через окна, кто через отворённые покосившиеся двери.

Чуть пошатнувшись, поднимаясь на ноги безымянный, отбросил невероятно легкое, словно невесомое тело в сторону изготовившись, как подсказывало сердце дать последний свой бой. От скачка очередной бестии он ушел влево полуоборотом, хорошим пинком за счёт инерции разворота с противным хрустом свернув шею следующей, благо противники перемещались неестественно низко как-то по-пластунски скользя над землёй.

Третий монстр вильнул вправо и попытался наскочить с боку. Схватившись за тощие запястья, безымянный повалился на спину, увлекая его за собой уперев колено в церковное одеяние в область груди. Перекувырнувшись через себя, мужчина оказался на враге сверху и всадил клинок аккурат в заросшую глазницу.

Момент победного ликования был краток, с нежити его смел очередной неупокоенный.

Несколько метров они, сцепившись не хуже бойцовских псов, катались по брусчатке. Не менее пяти раз безымянный успел ударить тварь кинжалом, отчётливо ощущая, как отточенное лезвие, с трудом проходит преграду рёбер. Но раны в тело, по всей видимости, мало ту заботили. А вот хватку её челюстей он прочувствовал как должно. Тварь успела добротно так цапнуть его за плечо. От чего по левой руке стало медленно расползаться некротическое онемение.

Он почти сумел прикончить неупокоенного и занес корд, но тем мигом воспрявшие из небытия враги смяли его числом, подмяв под себя. Безымянный оказался на лопатках, правое запястье прожгло болью и до жути знакомым онемением, и не было и шанса стряхнуть слишком проворную для омертвевшей плоти, вгрызшуюся бестию. Но не это сейчас заботило человека без памяти, перед лицом разверзлась непомерно широкая пасть.

«Вот и конец!» – без тени страха решил безымянный, смежив веки, и тем мигом по слуху вдарил странный хлопок, заставивший его заново взглянуть в зево собственной смерти.

Распахнутая пасть всё так же была в паре дюймов от его лица, вот только все, что было выше зловонно воняющих пеньков обратилось в разворошенную мешанину костей и увядшей плоти. Второй хлопок, запястье ощутило блаженную свободу.

Боковым зрением безымянный увидел женщину в серой рубахе да высоких сапогах с отворотами и диковинной шляпе.