Последний молот

И там к его великой неописуемой радости, резанувшей судорожно сжимающееся сердце, оказались люди. Обложив кострище воздев руки к черным небесам замерли они, пав на колени.

«Кто я? Как меня зовут, что я делаю здесь?» – роились в тяжёлой гудящей голове бешеной стаей вопросы. И словно издеваясь над ним по ушам насилуя разум новой болью, били крики воронов круживших вокруг отвратного кострища.

– Помогите! Мне нужна помощь! – резанул наждаком горло отчаянный выкрик, обращенный к молящимся. Никакого ответа, люди продолжали будто в трансе чуть покачиваться, простерев руки к пику храма.

«Да что с ними, никак оглохли» – мужчина прищурился, вглядываясь в фигуры. – Слышите мен… – слова комом застряли в горле, едва он проморгался сводя пелену с глаз.

Это были не люди, вернее они перестали ими быть очень давно. С ужасом осознал безымянный, едва одно из существ обернулось. Сухая, серая, будто пергамент кожа обтягивала истлевшие тела, кое-как прикрытые церковными лохмотьями.

На выстланных трупными пятнами личинах от глаз и носа остались одни чёрные как сама бездна дыры.

Любой другой на месте безымянного лишился бы рассудка от увиденного, но мужчина отчего-то быстро переборол свой страх, будто некогда он уже встречался с такими существами. Следуя инстинкту человек, принялся озираться в поисках какого-либо оружия и тут на глаза попался лежащий рядом длинный боевой кинжал (Корд) костяной рукояти трех рун. Безымянный ползком бросился к оружию и как раз вовремя, едва ладонь сомкнулась на шершавой рукоятке, позади приглушенно раздалось непонятное не то шипение, не то шепот.

Привстав на колени, беспамятный сноровисто обернулся, перехватив корд обратным хватом. Немощь и боль слезали с него будто смываемыми потоками решимости. За несколько шагов от него оказалось странная тварь в давно прохудившейся монашеской хламиде. Будто стелясь по земле, оно молниеносно бросилось вперёд, взвившись в высоком прыжке и в тот миг показалось сокрытое до поры капюшоном лицо.

Туго обтянутый кожей череп с невероятно распахнутой пастью полной гнилых полузвериных клыков, со сросшимися глазницами и запалым носом.

Умертвие пронзительно взвизгнуло в полёте попытавшись сцапать безымянного широко разведёнными иссохшими лапами. Но мужчина умудрился поймать его за шею левой и всадил корд в голову чуть выше лба.

Он не знал, как ему это удалось, и даже не задумался об этом.