Когда тебя любят

Я в этот момент успел выглянуть в комнату, переживая, что отца разбудят громкие всхлипы. Отец лежал, уставившись в потолок. Я сразу прошёл к нему.

– Ты давно не спишь?

Услышав мой голос, отец перевёл взгляд на меня. Он прищурился, потому что отсвет от окна не давал ему меня разглядеть. Я включил свет, и отец совсем зажмурился. Снова выключив люстру, я подбежал к окну и отодвинул тюль. Подошёл к койке отца, присел и улыбнулся. Сведя брови, он смотрел мне в глаза.

– Тая? – тихим сипом спросил он, указывая пальцем в сторону кухни.

– Чего ты ещё у койки? – она уже пришла из кухни и приветствовала отца поверх моей головы. – Вот и сынок твой, Витенька! Не ропщи теперь. Рядышком будет! Так ведь? – И я почувствовал её жёсткие пальцы, прикоснувшиеся к моей голове. Так тётя Тая меня, так сказать, подбадривала. Но я был только рад, потому что отец вроде как даже улыбнулся. – Витёк приготовил завтрак тебе. Подыматься будем? – завела нас с отцом тётя Тая. Так я стал свидетелем каждодневного быта тёти Таи и отца.

Затем последовал завтрак.

16

Убитое временем и иссушенное временем тело отца поражало моё сознание безысходностью всего происходящего. В целом. В жизни. Всё вокруг обесценивалось. Теряло всякий смысл. Дорога оставалась любая минута, мгновение жизни моего отца и моего присутствия рядом с ним. Как те воспоминания далёкого детства, что вчера возникли в моей памяти. Дороги стали руки тёти Таи и её переживания за моего отца. И снова на меня напал страх. Может быть, не такой шокирующий, как намедни, когда я бежал к отцу, не зная, успею ли увидеть его живым.

Но такой, который настораживает: а сможешь ли пережить то, чего боялся вчера и что, возможно, увидишь сегодня? Я задумался. Если мой отец умрёт, то хоронить его будут без меня. Послезавтра. На третий день, как водится. Потому что завтра умру я. Да. То есть нет! Я умру следом за отцом, и меня похоронят вместе с ним в один день. Может быть, рядом. В нашей, семейной ограде. Какой кошмар! А вдруг хоронить станут по очереди, не в один день и час? И не рядом…

Наверное, в эту минуту вид у меня был отрешённый.

Словно мышечный спазм зажал моё тело. Но отец ел, медленно, без аппетита, но ел. И мне стало как-то легче дышаться. Правда, мысли отсутствовали. Нахлынули одни эмоции.

Тётя Тая выходила из ванной, вытирая руки о свой халат. Платок на её голове уже не был завязан так туго. Лицо у неё было запотевшее и красное. Она бормотала что-то невнятное и морщилась от усталости.