И розы, алые, как кровь / Blood Red Rose

Оно мне нравится. И привыкла я на него отзываться. Что же касается фамилии, Ла Туш, пожалуй, я от нее не в восторге. Какая-то в ней ложная красота, и подразумевается показушность, как у жуликоватого персонажа в якобитской пьесе. Порядочная девушка, по моему разумению, должна стремиться избегать всех форм показушности, за исключением, разумеется, тех случаев, когда надобно скрыть потерю добродетели.

РЁСКИН. Роза, вы сделаете меня самым гордым человеком на земле, если дадите согласие на святое бракосочетание.

ЛИЗЗИ.

РОЗА. Кто? Я? Вы говорите со мной?

РЁСКИН. Разумеется, я говорю с тобой. Здесь больше никого нет, так?

РОЗА. Вы действительно хотите жениться на мне? Вы? Чтобы мы стали мужем и женой?

РЁСКИН. Я любил вас долгих семь лет. Молча. Терпеливо ждал, пока ты повзрослеешь. Я буду к тебе добр, клянусь. Материально я очень хорошо обеспечен. Мы будем путешествовать, жить в прекрасных условиях. Со всеми удобствами. И здесь, и в Италии, где ты пожелаешь.

РОЗА. Я не знаю, что и сказать.

КРИСТИНА. Скажи – нет.

РЁСКИН. А в чем проблема? Мой возраст? Мне только сорок семь. Это не старость.

РОЗА. Но вы кажетесь старым. В сравнении со мной. Я только-только перестала играть в куклы. Почти перестала.

РАСКИН. Ты хочешь сказать, что не можешь представить меня в этом статусе.

РОЗА. Не знаю, как я смогу вас себе представить. Я знаю, как думала о вас в прошлом: милый, старый, добрый, пухлый дядюшка. И да, переход к восприятию вас, как супруга, будет непростым.

РЁСКИН. Почему? Я богат. Знаменит. Я смогу дать тебе все.

РОЗА. Да, но, видите ли, вы им не нравитесь.

РЁСКИН. Разумеется, я им нравлюсь. И всегда нравился.

РОЗА. Не так, чтобы очень. И им не нравятся ваши друзья.

РЁСКИН. Мои друзья? Почему? Что не так с моими друзьями?

РОЗА. Они верят, что вы общаетесь не с теми людьми.

РЁСКИН. Как это, не с теми?

РОЗА. Вы знаете. С художниками, натурщицами, поэтами и так далее.

РЁСКИН. Да причем здесь Россетти? И что твои родители знают о Россетти? Ты не можешь выйти за меня, потому что я – друг Россетти?

РОЗА. И еще этот безнравственный мистер Суинбёрн, который пишет прекрасные стихи, не имеющие смысла, и этот радикальный издатель Уильям Моррис, и его странная жена с пышными волосами и пронзительным взглядом, которая разрешает посторонним мужчинам, не своему мужу, рисовать ее обнаженную грудь.