Пограничная зона

Конкуренция?

Гусеница брезгливо морщится.

– Ещё одно предположение подобного рода, и ваше «ничего с большой буквы Н» покажется мне правдой. В болотце, конечно, только ленивый не вопит о том, что у него отбивают корм и добычу, но твой приятель не мыслил такими категориями.

– Ревность?

Гусеницу пробивает на смех.

– Так и вижу сцену ревности в его исполнении. Нет, приступам сего недуга была подвержена только я.

– Что?

– То. Не всё в его жизни исходило от меня, и не всё ко мне привязывало, – она смотрит прямо в глаза, словно хочет что-то пояснить, но передумывает и возвращается к тональности небрежной.

 – Не сомневаюсь, он думал, что действует в твоих интересах. С фирменной непоследовательностью. Сам привёл, сам взмолился – «Не втягивай». Но ты и без содействия втянулся, верней, нашёл, где изваляться. По слухам, чуть с головой не ушёл – раз, или два, или странно, что мы с тобой сейчас разговариваем… Да, я не высокого мнения о «болотце», и предпочла бы, чтобы мертвец пореже пользовался неподконтрольностью топи, расползшейся далеко за пределы дома, но эликсир невозможен без стадии нигредо. Вопрос в силе: с какой радости он вознамерился тебя от меня ограждать?

– Не представляю.

– Что он знал о тебе?

– Его спроси.

– Чего никто другой не знал…

– «Никто другой не знал»? На болотце? Смешно.

– Ладно, пропустим. Я с ним не спорила – тогда, когда он притащил тебя на фарс, именуемый свадьбой. Ты мне понравился – типаж есть типаж, но любопытство потонуло в интуитивном предубеждении.

Я увидела в тебе большую проблему. Почему – неведомо. Наверное, решила, что одна большая проблема в наличии, две – уже перебор.

Поперхнувшись дымом, он ржёт и выдавливает:

– Погоди… Когда мы с тобой… В первый раз… Ты что, нас перепутала?

Гусеница выглядит неожиданно оскорблённой.

– А ты меня путаешь с подклассом болотных угробищ?

Теперь у него на глазах выступают слёзы. Только так и получается плакать в последнее время – внезапной моросью посреди сухой грозы смеха.

«Подкласс болотных угробищ». Вместо тысячи слов, вместо дюжин имён. Она хороша.

– Кажется, я произнесла «типаж», а не «абсолютное сходство», – шипит гусеница, пружинисто вползая на стойку и сворачиваясь напротив. – Да, для подслеповатой болотной фауны вы примерно одно и то же, особенно если мордой в тину. Но и на топях водятся твари с безжалостно острым зрением, причём я не себя сейчас хвалю, – она примирительно подмигивает.